Читаем Происшествие полностью

Несмотря на некрасоту, а может быть, именно поэтому Ирина Васильевна лет до сорока, пока не начала полнеть, выглядела довольно пикантно и пользовалась у мужчин некоторым успехом.

Из многотиражки ей удалось перейти в городскую газету, однако работа в ней у Ирины Васильевны не заладилась: произносить речи она умела, а вот писать статьи, редактировать так и не научилась. Главный редактор, знавший, чья она жена, ее не трогал, а сослуживцы критиковали постоянно. В конце концов Матвей устроил ее на областную студию телевидения, и это оказалось то, что надо. Человеком Ирина Васильевна была грамотным, что к чему соображала, — этого для работы редактором было достаточно. Так что она оказалась не хуже других. Ирина Васильевна успокоилась.

Лет восемь назад Матвей тяжело заболел, сказались фронтовые раны. Несколько месяцев он провалялся на больничных койках, и за это время Ирина Васильевна сделала небольшое открытие: ее должность редактора без поддержки мужа стоит немного. Лично с ней никто не считался. Поэтому, когда на телевидении образовалась вакантная должность заведующего отделом, она как следует надавила на Матвея, а он в свою очередь тоже на кого-то. В результате Ирина Васильевна Короедова сделала шаг вверх по служебной лестнице. К этому времени ей стукнуло сорок пять. Она долго колебалась, прежде чем решилась на этот поворот в своей служебной биографии. Дело в том, что Ирина Васильевна особенно перенапрягаться на работе не любила. А новый круг обязанностей — новые заботы. Решилась потому, что образ Первой Дамы никогда не меркнул в ее воображении.

* * *

Ирина Васильевна отложила пилочку, осмотрела ногти и, сладко потянувшись, поглядела на часы. Ложиться спать было еще рано, читать не хотелось, телевизор ей опротивел давно. С Матвеем после его выхода на пенсию она почти не разговаривала. Этот его поступок она восприняла как личное оскорбление: тюфяк, тряпка. Намекнули, что не справляется, так он, вместо того чтоб доказать обратное, сразу же после шестидесятилетнего юбилея ушел на пенсию.

Ох, какой скандал она ему тогда закатила! А он молчал и только моргал виновато серыми поредевшими ресницами. Потом поглядел на нее странным взглядом и сказал устало:

— Тридцать с лишним лет прожил с тобой и только теперь понял, что ты подлая дура.

Она задохнулась тогда от гнева и выплеснула ему в лицо остывший чай, который стоял перед ней на столе. Матвей поднялся и вышел из комнаты.

Странно, что до сих пор она не может ему простить не слова «подлая дура», а взгляд, каким он тогда окинул ее.

Как она рыдала в тот день, и не зря. Все переменилось очень скоро. Раньше председатель комитета по телевидению и радиовещанию Виктор Викторович Жуков ручку ей при встрече целовал. Командировка в Москву? Пожалуйста! В Ленинград, чтоб перенять опыт? Ради бога!

А персональная «Волга» мужа, которая утром подкатывала за ней к подъезду дома, а вечером к телецентру? А теперь, значит, топай, Ирина Васильевна, как все, ножками, толкайся в переполненных автобусах. Телецентр на одном конце города, а квартира в престижном районе — на другом. Но что автобус! Автобус, в конце концов, можно пережить, главное, что изменилось, — это отношение окружающих. Раньше ее фамилия Короедова была равнозначна словам «Сезам, откройся». А теперь еще переспрашивают: «Как, как? Ах, Короедова!» Не сразу она это почувствовала. Сначала на одном из собраний ее не выбрали в президиум. Тогда она подумала, что что-то перепутали. В другой раз, когда она выступала, председатель постучал карандашом по графину и кивнул на часы, напоминая с регламенте.

Ей — о регламенте! Но все это, конечно, мелочи. Председатель хоть ручку больше не целовал, но относился к ней неплохо, а с главным редактором они давно дружили домами.

Настоящие неприятности начались, когда главный ушел на пенсию. Нового назначили сразу же, его Виктор Викторович Жуков переманил из соседней области. Смирнов была его фамилия, Алексей Петрович Смирнов, невысокий, очень подвижный человек с негромким голосом.

Прежний главный редактор Ирину Васильевну всегда ставил в пример. Его вполне устраивал ее стиль работы. Он терпеть не мог крикунов с идеями и желанием перевернуть мир. Сам он перевертывать мир не собирался, дожидаясь пенсии, чтоб переехать за город и на своем садовом участке предаться любимому занятию — огородничеству. По образованию он был агроном, но судьба забросила его на телевидение, так же как инженера-строителя Ирину Васильевну Короедову.

Впрочем, это довольно частое явление, что журналистикой занимаются люди самых разных профессий.