Читаем Происшествие полностью

— Иду! — Вошла Натэлла, держа перед собой большой поднос с тарелками, заполненными всяческой снедью. — Закусывайте, а у меня там уточка жарится, я за нею последить должна, а то сгорит, — улыбаясь сообщила она и снова ушла на кухню.

— Не жена, а золото, — заявил Кирпичников, разливая коньяк в хрустальные рюмки. — Ну давай за здоровье. — Он выпил, закусил ломтиком лимона. — Про Пашку Полькина никаких новостей нет?

Постников покачал головой. Выпив коньяк, он вдруг почувствовал, что очень голоден, и с жадностью принялся за еду.

— Сегодня к следователю вызывали Сойкина, — сообщил Кирпичников.

— Инструктора горкома?

— А чего ты удивляешься? Полькин небось, защищая свою шкуру, всех нас как следует грязью облил.

Постникова неприятно поразили эти слова.

— А при чем здесь мы? — спросил он. — Мы, что ли, кур по повышенным ценам продавали?

— Слушай, Иван, не разыгрывай из себя простачка. Банкеты Пашка для нужных людей из Москвы устраивал? Устраивал. У тебя в горисполкоме статьи расходов на это ведь нет?

— Но ведь все так делают?

— Все, да не все. Попадаться не надо.

— Меня завтра в ОБХСС просили зайти.

— Значит, так, — деловито заговорил Кирпичников. — Скажешь, что если ты приглашал гостей в ресторан, то сам и платил за них.

— Моей всей зарплаты на это не хватило бы, — криво улыбнулся Постников.

— А кто может сосчитать? Пусть официант попытается доказать, что такого-то числа за таким-то столиком сидел ты и заплатил столько-то рублей. У них в счетах такой мухляж идет, что маме родной показать страшно… И насчет продуктовых наборов…

— Об этом Ведерников меня еще раньше спрашивал.

— И что ты сказал?

— А что есть на самом деле. Я к ним никогда не касался — шофер привезет, а жена разбирает.

— Он спрашивал, сколько и кому платил за каждый набор?

— Спрашивал, — хмуро сказал Постников. — Я сказал, что всем занималась жена.

— Жену предупреди как-нибудь, что деньги платила в кассу и что это было рублей пятнадцать — двадцать.

— Она не умеет врать.

— Научится. За решеткой никому неохота сидеть.

Постников даже похолодел от этих слов. Вошла Натэлла, внесла на блюде красиво зажаренную румяную утку.

— Ну вот и уточка, — объявила она. — Теперь я с вами могу посидеть. Ленечка, открой мне шампанского. Не могу я этот ваш клопиный коньяк пить.

Больше о Полькине и о своих делах с ним они не говорили.

Постников вернулся домой поздно, около двенадцати. Выпил он много, но не опьянел, а, наоборот, был возбужден и чувствовал, что уснуть не удастся. Все же он лег в постель. Повертевшись в поисках удобного положения и так не найдя его, встал, пошел на кухню, поставил чайник. Ожидая, пока он закипит, закурил.

Разговор с Кирпичниковым встревожил его не на шутку. До сих пор он как-то не задумывался о том, что дело, возбужденное против Полькина, может обернуться неприятностями и для него.

Пока он работал на стройке, все в его жизни было ясно и просто. Усталый, он возвращался домой, принимал душ и проводил вечера с женой и дочкой. Он долго колебался, когда ему предложили должность заведующего отделом в горисполкоме, боялся, что не справится. Но жена уговорила его, ей надоело, что со стройки он возвращался в перепачканной известкой и цементом одежде, в сапогах с налипшей на них грязью.

Потом он не жалел, что поддался на уговоры жены. Новая работа ему нравилась, занимался он ею увлеченно, о нем даже был очерк в центральной газете. Все пошло иначе, пожалуй, тогда, когда его выдвинули в заместители председателя горисполкома. В Угорье часто приезжали из Москвы работники министерств, с которыми Постников был связан делами. Приезжали в командировки и на отдых. По долгу гостеприимства следовало их пригласить на обед или ужин. Дело это оказалось накладным, и очень скоро Постников влез в долги, из которых он даже не представлял, как выпутаться.

Около сотни он задолжал своему прежнему однокашнику, а ныне директору стройтреста Артуру Тухманову, но собрать эту сумму в обусловленный срок не смог. Жили они в одном доме, и после работы Иван Иванович зашел к Тухманову.

— Пришел просить «пардон», — сказал Постников. — Продержишься, если я долг тебе отдам в следующую получку?

— Продержусь, — весело ответил Тухманов. — Обновку, что ли, опять дочке купил?

— Какую обновку! — махнул рукой Постников. — Всю зарплату на гостей из Москвы трачу. Как дальше быть, не знаю. — И он поведал Артуру о ситуации, в которой он оказался.

— Вот ерунда-то! — засмеялся Тухманов. — Я сейчас Пашке Полькину, директору гастронома, позвоню, и этот вопрос утрясем. Он всегда для городских гостей застолье устраивает. Так что не волнуйся.

Полькин охотно откликнулся на просьбу Тухманова, на следующий же день приготовил продуктовый набор и сам привез его на квартиру к Постникову.

— Насчет денег, Иван Иванович, не беспокойтесь, — сразу предупредил он. — Потом разберемся. У нас ведь в торговле есть кое-какие возможности. Разные усушки, утруски, бой бутылок. А мы стараемся работать так, чтоб ничего у нас не билось и не просыпалось и чтоб всегда немножечко оставалось для городских надобностей.