Читаем Прогулка по городу полностью

Все чаще мысли громко раздавались в ее голове, словно какие-то люди выкрикивали их в просторном помещении. Один из голосов утверждал, что она своими капризами и глупостью причиняет всем только неприятности, и велел ей не болтать лишнего доктору Карпентеру. Часто в голове Лори плакал какой-то ребенок: иногда его плач звучал очень тихо, а временами переходил в громкие рыдания и крики. Другой голос, приглушенный и страстный, будто принадлежал порнозвезде.

Труднее всего было по выходным. Их дом казался ей слишком большим и безмолвным. Ей не хотелось оставаться там одной. И Лори обрадовалась, когда Сара, решив продать его, обратилась в агентство по продаже недвижимости.

Лори чувствовала себя самой собой, лишь когда они с сестрой играли в клубе в гольф и приглашали друзей пообедать или поужинать. В такие дни она вспоминала, как играла в гольф с Грегом. Она мучительно тосковала по нему, но теперь так сильно боялась его, что страх этот заслонял всю любовь. Лори пугала сама мысль о возвращении Грега в Клинтон в январе.

Уже во время разговора с доктором Карпентером Джастин Донелли понял, что Сара отличалась весьма незаурядной для молодой женщины стойкостью. Однако он не ожидал, что при встрече она произведет на него такое яркое впечатление.

В тот первый вечер их знакомства Сара сидела напротив него, очаровательная и полная достоинства, и лишь в ее глазах можно было прочесть ту боль и тревогу, которые она испытывала. Ее неброский, но дорогой темно-синий твидовый костюм напомнил ему о том, что во время траура считалось уместным носить именно приглушенные тона.

На Донелли также произвело впечатление, что Сара, узнав о предполагаемом диагнозе, поспешила выяснить все про это психическое расстройство еще до встречи с ним. Он был поражен, насколько глубоко она понимала, как Лори нужна поддержка.

Когда он провожал Сару до машины, у него возникло желание пригласить ее пообедать, но, придя в ресторанчик «Николас», Джастин встретил ее там. Похоже, она тоже была рада видеть его, и получилось вполне естественно, что он подсел к ней, уступив столик, вошедшей вслед за ним паре.

Теперь уже тон их разговора задавала Сара. Она с улыбкой подвинула ему корзинку с булочками.

— Вы, очевидно, как и я, пообедали на ходу, — начала она. — Я занимаюсь делом об убийстве и целый день опрашивала свидетелей.

Рассказав Джастину о своей работе помощником прокурора, Сара ловко перевела разговор на него самого. Она знала, что он австралиец. Донелли вспоминал о своей семье и о том, как рос на овцеферме.

— Моего дедушку привезли в кандалах из Британии. Конечно, об этом не говорилось в течение нескольких поколений. Это теперь британский предок на колониальной каторге — предмет гордости австралийской семьи. Моя бабка по матери родилась в Англии, и их семья переехала в Австралию, когда ей было всего три месяца. Всю свою жизнь бабушка с тоской вздыхала по Англии. За свои восемьдесят лет она побывала там дважды. Вот вам другой пример австралийца.

И лишь когда они уже потягивали каппучино, Джастин заговорил о том, как он начал специализироваться на лечении психических расстройств, связанных с расщеплением личности.

После этого вечера Джастин общался с Сарой и Карпентером по крайней мере раз в неделю. От доктора Карпентера он узнал, что Лори становится все более замкнутой.

— Она уходит в себя, — говорил он Джастину. — Внешне вроде бы соглашается с тем, что не должна чувствовать своей вины в смерти родителей, но я не верю ей. Она делает это для отвода глаз. Сплошные нежные воспоминания. Когда же волнуется, то начинает говорить и плакать, как маленький ребенок, и решительно отказывается от теста Роршаха.

Сара сообщала, что не замечала признаков склонности к самоубийству.

— Лори очень не любит ходить к доктору Карпентеру по субботам, — говорила она Джастину Донелли. — Она считает, что это лишняя трата денег, а в том, что она сильно опечалена смертью своих родителей, нет абсолютно ничего противоестественного. Лори явно оживляется, когда мы ходим в клуб. Получив пару весьма посредственных оценок в конце семестра, она просила меня звонить ей не позже восьми часов, если мне хочется поговорить с ней вечером. Сестре не хотелось бы, чтобы ее потом отвлекали от занятий. Мне кажется, она просто не хочет, чтобы я ее проверяла.

Доктор Джастин Донелли не хотел говорить Саре, что они с Карпентером чувствовали в поведении Лори затишье перед бурей. Он продолжал настаивать на том, чтобы Сара по возможности наблюдала за ней. Всякий раз, вешая трубку, Джастин отдавал себе отчет в том, что с нетерпением ждет очередного звонка Сары. И это нетерпение уже не имело отношения к его работе.

Сара занималась делом об убийстве, совершенном с откровенной жестокостью: Морин Мейз, молодая женщина двадцати семи лет, была задушена девятнадцатилетним парнем, который влез в ее машину на стоянке возле железнодорожной станции.