Лука Люблин

Прогулка Хрусталя

Бывают на свете такие жизненные положения, такие особенности ландшафта… при которых «смещение и смешение» пространственно-временных дистанций до головокружительных одинаковостей в известной степени естественны и правомерны, и отдаваться их волшебству в часы досуга во всяком случае допустимо.

Томас Манн, «Волшебная Гора»

1.

Наступило раннее утро. Золотистые лучи летнего солнца пробивали пятнистое окно и ярко освещали внутреннее пространство комнаты, в том числе и большую кровать, на которую пришлось больше всего света. На постели мирно покоился Венедикт Хрусталь с наполовину оголенным телом, другая же часть была скрыта от посторонних глаз тоненьким одеяльцем из темного сатина. Восход солнца никак не раздражил лежащего мужчину средних лет и даже более того вселил теплое предчувствие приятного утреннего подъема с постели, свидетельствовавшего о начале очередного – но в самом лучшем его смысле, истребляя всякую серость и рутинность – дня. Сама комната была весьма мило и педантично устроена: посередине стояла кровать с черной высокой спинкой, без особых изысканных узоров; по бокам располагались две белые тумбочки, цветом сочетающиеся с постелью, на которых стояли ночные лампы, выполненные в минималистичном стиле; сверху, прямо над изголовьем висела картина супрематизма с изображенными черными, серыми, белыми геометрическими фигурами; напротив изножья был постелен мягкий ковер с торчащими воросинками, а после него, подвешенным к стене, можно было увидеть большой телевизор, плазму, который с выключенным экраном гармонично сливался со всей стилистикой комнаты.