Читаем Прогрессоры полностью

И мне это тоже очень странно. Во-первых, не регулярная армия, а какая-то посторонняя публика; хотели бы остановить моих варваров на высшем уровне — послали бы гвардейцев. Во-вторых, а зачем мы вообще сдались этим «диким гусям»?

Тем временем, командир «диких гусей» входит в трактир, в зал для проезжающих, где вся наша компания культурно отдыхает и развлекается. Он довольно молод — лет тридцать, у него симпатичное открытое лицо, серые глаза, тёмная коса, потёртая кожаная куртка, скинутая с правого плеча, как гвардейская форменная, полотняная рубаха под ней, кожаные штаны, высокие сапоги, меч и пара пистолетов. Увидев нас — в частности и Львят — боец широко улыбается.

— Ага! — говорит он Анну весело. — Мы вас догнали, Уважаемый Господин Посол. Ребята устраивают лошадей — мы сегодня в сёдлах с рассвета.

— Э… зачем? — спрашивает Анну.

Он убрал руку с меча, но, судя по лицу, ему всё равно неспокойно.

— Вы не поверите, клянусь Небесами! — говорит боец и протягивает раскрытую ладонь. — Я — Дин-Ли из Семьи Коу, Дин-Ли Ночной Ветер, и я привёл вам ваших людей, Уважаемый Господин. По гарнизонам прошёл слух, что вы даёте шанс вашим людям, тоскующим по дому… Стоп, это ведь вы — Посол Анну? Точно?

Анну озадачен.

— Каким людям? — спрашивает он, явно отчаянно пытаясь сообразить, в чём тут подвох.

От его непонимания Дин-Ли чуть теряется. Он, как будто, ждал чего-то другого.

— Но ведь… — Дин-Ли осматривает помещение, останавливает взгляд на Эткуру, заслонившем Ви-Э собой. — Вот! — восклицает он радостно. — Говорят, что вы, Уважаемый Господин Анну, говорили, что лично вы нипочём не сочтёте предателями тех, у кого в бою споткнулась лошадь… Ребята хотят вернуться. Их живьём похоронили. Тем более, что с Лянчином официально объявлен мир.

Анну начинает понимать, он краснеет и бледнеет, потом отодвигает Дин-Ли с дороги и выходит во двор. Я подхожу к окну и вижу в прозрачных сумерках удивительную картину.

Они, оставив лошадей у плетня и коновязи, подходят и останавливаются. Их — точно не меньше сотни, а может, больше сотни. И они — самая безумная компания, какую можно себе представить.

Большая часть солдат Дин-Ли — амазонки. В первый миг мне вообще кажется, что — только амазонки. Тропические красотки с тёмными лицами и вороными кудрями, повязанными яркими широкими лентами, цветными косынками или по-северному заплетёнными в косы, в мужской одежде, лишь с платками вокруг талии, символизирующими нежную женственность. Вооружённые северными мечами, южными мечами или комплектами метательных ножей на перевязи; при них пистолеты и ружья. И в фокусе их испытывающих и насторожённых взглядов — потрясённый Анну.

Слегка придя в себя от удивления, я понимаю: нет, не одни девушки. С ними — парни, северяне и южане вперемежку, и мины у них такие же насторожённые и испытывающие. Просто парни одеты почти так же и вооружены так же — но заметно, заметно, конечно. Их — примерно человек двадцать, может, двадцать пять.

Я смотрю на них и понимаю: они все, и женщины, и мужчины — настоящие солдаты, профи. Почему-то это ясно сходу — выправка, что ли?

Вся моя компания, между тем, выходит на улицу. Я тоже выхожу, стараясь не привлекать к себе особенного внимания. Ар-Нель говорит негромко из-за плеча Анну:

— Это действительно твои люди, мой дорогой. Прямое следствие из твоих выкладок у Государева Дворца. Слухом земля полнится.

— Рабыни, — срывается у Лорсу.

Олу молча втыкает локоть ему под рёбра. И тут откуда-то из-за угла конюшни выходит потерявшаяся парочка — Элсу и его девочка-ординарец. Ясное дело — эти двое использовали в пути каждую минуту, чтобы улизнуть и остаться наедине, они обнимаются и шепчутся, даже когда вокруг кто-то есть, никого не впуская в собственный мир. Но сейчас событие слишком необычное: Элсу поступается принципами.

На миг они замирают, разглядывая наёмников. И вдруг Кору дёргает Элсу за рукав и шепчет что-то, а Элсу широко раскрывает глаза и протягивает руки раскрытыми ладонями вперёд:

— Мидоху?! Ты?!

Коренастый парень с усталым хмурым лицом и длинной чёлкой неожиданно ослепительно улыбается, гладит его ладони:

— Узнал, командир?! Прости, Львёнок, бестелесный Мидоху… Но — с тобой, никак, Кору? Ей-то, бедняжке, ещё хуже… Я — вот что… меня этот парень, — и кивком показывает на Дин-Ли, — выкупил из каменоломни. И я тебе присягну снова, сей же момент. Я, может, и бестелесный волк, но с тобой пойду, куда поведёшь, и драться у меня силёнок хватит.

— Хочешь увидеть своих стариков, Мидоху? — тихонько спрашивает Кору.

— Да, брат… прости, — поправляется Мидоху, смущаясь. — Мне дома рады будут… я ещё послужу Прайду. Вот другие…

Элсу сжимает его руки в своих.

— А что — другие?! — вступает Анну, окончательно оценив ситуацию. — Что, другие не люди? Я думаю, нет среди этих женщин трусов. Никакой трус бы не полез в такую петлю, ни до метаморфозы, ни после. Их никто не ждёт, их все бросили, их все прокляли. А они не боятся. Я думаю, эти женщины — наши сёстры.