Читаем Прогрессор поневоле полностью

Он стал представлять сановников и воинов прибывших с собой, а я в свою очередь представил ему тех, что были рядом со мной. Когда процедура взаимного уважительного приветствия окончилась, он обратился снова ко мне.

— Отец послал меня сопроводить Его величество во дворец, — продолжил он, низко кланяясь, — он надеется, что Твоё величество останется у нас погостить надолго, дабы мы успели приветствовать своего царя так, как подобает традициям.

После его слов моё настроение стало стремительно падать. От первоначальных планов унизить вице-короля не осталось и следа. Это была явно скользкая ядовитая гадина, которую ещё нужно было для начала поймать. Ведь что сейчас произошло? Вице-король выказал мне полное уважение, пусть и не сам, но прислал старшего сына, предоставляет гостеприимство, поэтому просто так уже на него не наедешь. Ведь он всегда может сказать, что давал распоряжения главам городов, где я был раньше, но те проявили своеволие на местах. Не будешь же возвращаться и опровергать слова такого достойного правителя, проявившего к тебе «искреннее» радушие. Не успел я открыть рот, чтобы ехидно поинтересоваться, а будет ли предоставлена провизия для войска, как он тут же опередил меня.

— Прошу Его величество выделить главе нашего войска представителя от своей армии, он покажет, где лучше разместить солдат, а также обеспечит подвоз воды, вина и еды.

Рот мой закрылся. Вице-король оказался ещё более скользким, чем я подумал вначале. Потому я вынужденно растянул широкую приветливую улыбку и ответил, обращаясь к своему военачальнику.

— Иамунеджех прими помощь от этих достойных людей. Моё сердце радуется от того, какие в Каср Ибрим приветливые подданные.

— Слушаюсь мой царь, — лишь кивнул мой военачальник, не кланяясь, вызвав этим изумлённые взгляды нубийцев, они ведь не знали о моём приказе внутри своего войска.

Возница Иамунеджеха подвёз его колесницу к колеснице того человека, которого обозначил сын вице-короля и они вместе отъехали от нас, обсуждая дела. К ним же присоединился и Ментуиуи, спросивший у меня разрешения отъехать, ведь он был ответственный за всё войско целиком.

— Хопи, — повернулся я назад и центурион моей сотни склонил голову в ожидании приказа.

— Со мной в город зайдёт только моя охрана, возьми с собой пятьдесят человек.

— Слушаюсь мой царь, — склонился он и затем бросился собирать людей, которые были в разных местах, поскольку выполняли охранные функции не только для одного меня. Они охраняли жреца, но самое главное Небсения, его помощников, походную мастерскую и полковую казну. Правда не они одни были возле казны, но моя сотня была в постоянной охране, меняясь только на краткий отдых.

— Вы с Бенермерутом тоже поедите, — тихо я сказал Меримаату, тот занятый разговором с наставником лишь кивнул.

Недолгое ожидание и вскоре прибыли пятьдесят разно национальных легионеров, пристроившихся за моей колесницей.

— Мы можем ехать, — сказал я нас встречающему и он с низким поклоном, забрался на свою колесницу и вскоре для нас расчистили дорогу и мы поехали чуть ли не колесо в колесо.

— До нас донеслись слухи, что Твоё величество усмирил проклятых бунтарей ниже нас по течению? — поинтересовался мужчина, чтобы видимо мы не ехали молча, создавая этим неловкое напряжение.

— Они поняли свою неправоту, — легко улыбнулся я, — сражений никаких толком и не было.

— Да? — мои слова сильно его удивили, но уточнять он побоялся.

— Стелла великого царя Аменхотепа, — показал он рукой на высокий каменный обелиск, устремлённый в небо, когда мы съехали с караванной дороги и направились по той, которая вела в город. Людей, которые двигались с товаром или скотом в город, разгоняла по сторонам его стража и все приветствовали нас сидя, уткнувшись лбом в землю. Тоже продолжилось и в городе, где широкие улицы позволяли нам ехать с ним по-прежнему рядом, а кругом огромное количество людей, кланялись, сидя на земле. Таким темпом мы проехали его весь и добрались к огромной крепости с высокими стенами, на которых виднелись фигурки людей, несущих дозор.

Мы остановились у ворот, зазвучали горны, затем двери перед нами распахнулись и оттуда выдвинулась огромная, наверно не меньше тысячи человек, процессия с музыкой, танцами и хвалебными молитвами в мою честь, а также царя Хатшепсут. В недрах процессии оказались двое носилок со стульями на них. Мы с принцем сели на мягкие подушки, которыми были устланы сиденья стульев и нас понесли внутрь обширного дворцового комплекса, который даже на первый вид выглядел, как настоящий царский дворец. Фонтаны, уложенные розовым мрамором пешие дорожки и куча слуг и рабов, занимавшихся роскошным садом. В общем среди всех городов, в которых я побывал в Нубии, этот был сильно выше классом, поэтому становилось без лишних слов понятно, что здесь проживает очень небедный человек, облечённый большой властью.