Читаем Программист в Сикстинской Капелле (СИ) полностью

Сумерки опустились на Рим внезапно. Мы сидели в гостиной при свете камина и свечей, занимаясь каждый своим делом: Доменика дописывала очередной «класс» в свою новую музыкальную композицию, я в соседнем кресле зубрил техническую механику. В какой-то момент я понял, что глаза мои устали, и надо бы сделать перерыв. Взглянув на Доменику, я обнаружил, что она просто смотрит на огонь.

 — Ты что-то хотел? — поймав на себе мой взгляд, спросила Доменика.

 — Эдуардо сказал, что ты умеешь играть на лютне. Это правда?

 — Да, но я не так хорошо владею струнными. Клавиши для меня роднее и привычнее.

 — Согласен, ты так играешь на клавесине, будто это не чужеродный инструмент, а продолжение твоего голоса, — я не удержался от комплимента.

 — Ты преувеличиваешь, — засмеялась Доменика. — Но если ты хочешь, я сыграю для тебя и на лютне.

 — С превеликим удовольствием бы послушал.

Старая, эллипсоидной формы лютня всё это время пылилась в каморке на первом этаже, которую все эти годы использовали под чулан, но с приездом гостей из Неаполя в срочном порядке мы расчистили и привели в жилой вид. Дело в том, что Беппо, хоть и был добрым стариком, но храпел, как снегоуборочный трактор. Поэтому комнату для него мы обустроили гораздо раньше, чем предполагалось.

Теперь же изящный, напоминающий изгибы женского тела инструмент занял почётное место на полке над камином в гостиной. Доменика аккуратно взяла в руки лютню и мягко опустилась с ней в кресло. Признаюсь, при первом же аккорде у меня душа ушла в пятки, и я растворился в волнах и колебаниях прекрасной музыки. Прекрасной, как моя возлюбленная…

Однако моё наслаждение было грубо прервано грохотом, послышавшимся с кухни.

 — Как всегда, — проворчала Доменика, и мы кинулись на кухню проверять, что произошло.

Произошло ужасное, но вполне предсказуемое: дядюшка Густаво сидел на полу, ошарашенно оглядываясь вокруг. В углу валялась незнакомая нам бутылка.

 — О, дорогие… Ик! Племянничек и его любовничек… Ик! Я всё обосную…

 — Дядя, что это? — Доменика с отвращением показала на бутылку.

 — Не знаю, зелёный змий попутал, — растерянно ответил дядюшка. — Мальчики, помогите бедному старику подняться.

 — Позови Эдуардо, — обратился я к Доменике. — С тобой мы его не поднимем.

В самом деле, не тащить же хрупкой женщине довольно высокого мужика на второй этаж! Одному мне было не справиться, старого больного Беппо тоже не хотелось трогать, а Эдуардо, видимо, уже всего насмотрелся в этом доме, так что пьяный дядя уже не будет для него неожиданностью.

 — Ты слишком мало обо мне знаешь, Алессандро, — с грустью вздохнула Доменика, но я не понял тогда, что она имела в виду. Тем не менее, синьорина Кассини не стала более спорить и позвала «брата».

С горем пополам мы с Эдуардо дотащили Чамбеллини в его спальню и заперли там на ключ до утра. Пусть проспится.

Вскоре на кухню, где мы сидели втроём и приходили в себя от «приключения», приковылял Беппо, трясясь от страха. Было понятно, что лакей каким-то образом замешан в «преступлении».

 — Вы можете объяснить, каким образом у вашего хозяина в руках оказалось вот это? — я показал пузырёк с граппой из тёмного стекла.

 — О, не губите, синьоры Кассини, синьор Фосфоринелли! Хозяин приказал купить, я не хотел, но он заставил!

 — Уважаемый Беппо, — обратилась к старику Доменика, — считайте, что, пока вы находитесь у нас в доме, вашим хозяином являюсь я. Если дядюшка вновь попросит вас купить ему какую-нибудь неимоверную гадость, зовите меня. Я с ним поговорю. Но чтобы такого беспредела более не наблюдалось у нас в доме.

 — Хорошо ещё, что Беппо не пьёт, — сказал я Доменике, когда все разошлись по комнатам. — С двоими бы мы не справились.

Как бы то ни было, на следующий же день пребывания аббата Чамбеллини и его слуги в доме Кассини мы уже втроём сбежали из дома в поисках тишины и уединения на фоне возрождающейся весенней природы. По моей инициативе мы отправились на пустырь, который я собирался использовать в качестве импровизированного футбольного поля.

Место было совершенно безлюдным и представляло собой заброшенное поле, поросшее сорняками и незнакомыми тусклыми цветами. Жилых построек поблизости не было, лишь вдали виднелись руины какого-то античного храма, окружённые тремя изящными и одинокими пальмами.

 — Что за идея у тебя, Алессандро? — поинтересовался Эдуардо, осматривая пустырь.

 — Скосим траву и будем использовать место как площадку для одной увлекательной командной игры. Соберём парней из Капеллы и с близлежащих улиц и будем играть. Правила я объясню.

 — Доменико, ты не против, чтобы твой брат помог синьору Фосфоринелли в этом нелёгком деле? Доменико?

Мы одновременно уставились на Доменику, которая смотрела в одну точку. В глазах опять промелькнуло то странное выражение, как после прочтения письма Фратти. От этого взгляда стало немного не по себе, словно она увидела на пустыре что-то, чего не видели мы.

 — Всё в порядке? — произнёс я шаблонную фразу, понимая, что нет, не всё в порядке.

 — Да, Алессандро. Прости, вспомнил про… неважно.