Читаем Программа защиты любовниц полностью

— Тебе, я гляжу, заняться нечем, да?! — надрывался подполковник, наливаясь кровью. — Дел нет??? В архив иди, бумаги перебирай!!! Что надо еще???

Зам тяжело упал в кресло, схватился за сердце, помотал головой.

— Уйди с глаз моих, Мельников!

— Товарищ подполковник, у меня есть доказательства того, что Ильина не врет.

— Доказательства-ааа!!! — зашипел страшным змеем подпол. — Я тебе, мать твою, дам такие доказательства!!! Я тебя…

Он вдруг смолк и съежился в кресле так стремительно, что Мельников перепугался. Еще помрет на рабочем месте, не приведи бог. Доказывай потом, что не ты явился причиной его скоропостижной кончины.

Подполковник вяло махнул в сторону графина с водой на тумбочке.

— Дай воды, — прохрипел он и полез в стол за таблетками.

Выпил пару, минут пять дышал прерывисто и часто, потом нормальный цвет лица начал возвращаться. Спина зама начала выпрямляться, глаза глянули зорко и строго.

— Доказательства, — вытянул он руку в сторону Мельникова и требовательно шевельнул пальцами. — Давай, коли имеются.

Валера вложил в его распахнутую ладонь конверт со снимками и пояснил:

— Получил вчера по почте.

— Ага… — пожевал тот бесцветными губами, повертел конверт, не торопясь заглядывать внутрь. — А конверт без штемпеля! Как прислали-то? Голубями?!

— Я обнаружил его вчера поздно вечером, когда вернулся, в своем почтовом ящике, — соврал Мельников. Слава богу, пару дней назад ящики после ремонта повесили на место. И тут же, чтобы не возникло вопросов, сказал: — Записи с камер магазина напротив подъезда ничего не дали, я пробовал отследить.

— Угу… — промычал подполковник и полез внутрь конверта.

Он рассматривал подолгу каждый снимок, мрачнел, щелкал пальцами, запускал задумчивый взгляд за окно. Потом сгреб снимки в кучу, засунул кое-как в конверт, швырнул Мельникову через стол.

— И че? — спросил он вдогонку.

— Экспертам удалось рассмотреть на фото с машиной VIN, машина оказалась в базе, та самая… Принадлежит Станиславу Игнатенко.

— И они готовы мне представить официальный отчет?

— Пока нет, — замялся Мельников. — Но думаю, представят, если возникнет необходимость.

— Н-да… А как думаешь, зачем он тебе вот эту хрень прислал, а? Зачем? Чтобы спалиться? Он же не идиот совершенный! Мы его сколько ловим, ловим, и все попусту! Тут что-то не так, Мельников, — пробубнил подпол и выхлестал остатки воды из стакана. Поставил его с грохотом на стол, вытер мокрые губы рукавом, глянул на Валеру с болью. — Что-то как-то не вяжется. Не находишь?!

— Нахожу.

— И?

— Возможно, это не Игнатенко, а кто-то, желающий его подставить. Когда возникли подозрения на его счет несколько месяцев назад, он глаза таращил и утверждал, что был на вечеринке в тот момент, когда девушка пропала. А машина его стояла на стоянке, стало быть…

— Его машиной кто-то воспользовался тогда, воспользовался и теперь?

— Не знаю, что и сказать, девушку-то он подвозил тогда, но утверждает, что высадил и поехал дальше. А кто-то, возможно, ее подобрал и…

— Чушь собачья! — воскликнул подполковник и с силой сдавил виски. — Я совсем запутался! Витиевато как-то, не находишь?

— Нахожу, — не стал спорить Мельников, он рад был без памяти, что полковник понемногу терял убежденность в Олиной виновности.

— Кому требуется так накручивать? Что за виртуозность такая! — продолжал тот рассуждать, массируя виски, лоб, затылок и морщась, морщась при этом. — Кто может так вытворять?

— Человек не совсем психически здоровый, который люто ненавидит Игнатенко. Если, если, конечно, это не его сообщник действует.

— Ага, сообщник! — фыркнул недоверчиво подполковник. — А подстава с машиной? Не-еет, тут что-то иное, Валера.

Он впервые назвал его по имени. Либо проняла его настойчивость, либо головная боль давала о себе знать, размягчала неприязнь.

— Товарищ подполковник, так можно мне или нет наведаться в дом Игнатенко?

— Да погоди ты! — раздраженно махнул в его сторону зам. — Не торопись! Че, придешь, скажешь-то? Фотографию покажешь? Адвокат станет утверждать — монтаж. Начнется экспертиза, все затянется. С обыском мы тоже не можем нагрянуть. Сюда его вызвать? Пожалуй, можно. Для беседы и за разъяснениями. Все, Мельников, иди, иди. Вызывай, но не повесткой, звонком телефонным, подстрахуемся все же. Сам понимаешь, я врио, не хозяин. Иди уже!..

Мельников вышел от него раздраженным. Стоило, конечно, наверное, стоило посвятить его в детали той истории с поясом от халата одной из жертв, но боялся навредить Лизе. Он-то, как никто, был уверен, что она ни при чем, а попробуй подполковнику это доказать. Олю схватили, посадили в следственный изолятор, Лизу еще, чего доброго, схватят.

И что его особенно покоробило: подполковник так и не спросил про Володина. Мог бы и поинтересоваться здоровьем сотрудника, а то только своим и заботился. Пить надо меньше!

Он зашел в лабораторию, успев сбегать через дорогу в магазин и купить тортик к чаю. Швырнул фотографии на стол и проговорил:

— Зеленая улица, ребята, нужен официальный отчет. Фотки приобщаются к делу.