Читаем Программа защиты любовниц полностью

Что она — умница, красавица, образованная девица двадцати пяти лет от роду, имеющая великолепную работу прежде, вдруг делает в доме господ Жуковых?! Что она там забыла?! Горничной работает? Ужас! Нет, что, и правда горничной?! Нет, ну это уже вообще ни в какие ворота! Вы с какой целью устроились туда? С целью вести наблюдение? А кто дал вам такое право?! Как вы посмели подвергать уважаемых людей подобному вмешательству в их личную жизнь?! Они вообще вправе на вас в суд подать!

Мельников тогда точно посоветует ей обратиться к психиатрам. И даже возможно телефончиками снабдит, у них ведь сто процентов есть контакты, сотрудничают.

В полицию она с этим поясом не пойдет, точно. Она позвонит одному своему хорошему знакомому. Он возглавляет какой-то отдел в санэпиднадзоре. Может, помочь сможет? Мужик, конечно, противный, скользкий и сальный в обращении, вечно норовящий положить ей свою пухлую ладонь либо на талию, либо на колено. Все зависело от того, сидели они или стояли, но выбора, похоже, у нее не было.

Позвонить ей удалось лишь поздним вечером. Все это время ей пришлось носиться по дому за полоумной хозяйкой, которая не ограничилась разгромом своей комнаты и перенесла свою буйную энергию на весь дом. Не тронула только комнату отца. Затихла лишь ближе к девяти. И то лишь потому, что мужчины вдруг как-то все разом собрались в их доме. Они все, включая бешеную Аллу, чинно расселись за большим обеденным столом в большой гостиной и приступили к ужину.

Поначалу разговор не клеился, слышались короткие вопросы, односложные ответы, потом за дело взялся Казначеев, и дело тронулось. Через полчаса из-за закрытых дверей уже слышался оглушительный смех, нескончаемая болтовня и визгливый лепет Аллочки.

Все были, как всегда, ненормальные! Лиза проскользнула в свою комнату. Она плотно закрыла за собой дверь, заперлась на задвижку, достала мобильник и набрала своего знакомого.

Ну да, конечно, пришлось для начала выслушать много сальных вольностей. Потом отвечать на вопросы так, чтобы не обидеть, не пообещать и не отказать одновременно, потом уже она перешла к главной теме.

— Слушай, мне ведь твоя помощь нужна, — проговорила Лиза противным заискивающим голосом.

— Догадался, — хмыкнул тот самодовольно. — Необходимо сделать анализ? Что хочешь, кабак какой-нибудь на бабки развести?

— То есть?

— О, это сейчас модно стало.

И он попытался рассказать ей, как ушлый люд находит в борщах и котлетах тараканов, мух, и прочую живность, и в какую сумму обходится пунктам питания такое вот несанкционированное проникновение насекомых.

— Нет, другое.

Лиза не знала, с какого края начинать, и вдруг решила рассказать правду, почти всю. Ну, есть же в нем понимание, остатки-то хотя бы сохранились.

— Помнишь мою подругу Соню?

— Соню? Соню, Соню, Соню… Это которая погибла от рук…

— Да. — Лиза не дослушала. — Полиция отмахнулась, никого не нашла. Был один подозреваемый, но он соскочил. Я все это время веду свое собственное расследование и, кажется, что-то обнаружила.

— Господи! — ахнул потрясенно ее знакомый, надо же, все же не чуждо ему, не чуждо что-то. — Я всегда, конечно, знал, что ты чокнутая, но не предполагал, что настолько! Ты что?.. Ты что, напала на след того самого маньяка, который убивает девушек?!

— Кажется…

— Идиотка! — ахнул тот шепотом. — Дуй оттуда и побыстрее!!!

— Откуда?

— Оттуда, где ты его нашла, Лиза!

Его голос вдруг проникся таким волнением, что Лиза устыдилась еще сильнее; ну вот, не такой уж он и богомерзкий, каким кажется, и сопереживать способен.

— Я не там, не волнуйся, — проговорила она и тут же поймала за хвост сомнение: а вдруг как раз там. — Но у меня кое-что есть на руках, необходимо сделать анализ. Вдруг… Вдруг это улика?!

— Уликами занимается полиция, — каменным голосом отрезал умник. — Ты не знала?

— Знаю, потому туда и не пошла. Вдруг пустышка?

Продолжительную паузу заполнило его взволнованное дыхание.

— Представляешь, как я туда приду? Что скажу? И что скажут мне они?! — повысила она голос, но тут же осеклась, не у себя дома, орать не следовало. И громким шепотом переспросила: — Ты представляешь?!

— Тьфу-тьфу-тьфу! — поплевал он суеверно. — Бог пока миловал!

— Поможешь?

— Что это за улика?

— Я нашла пояс от шелкового халата, женский, в засохшей крови, по крайней мере, мне так кажется. Экспертиза-то скажет точнее!

— Ну, пояс, ну в крови, и что? — Он едва слышно чертыхнулся. — Мало ли чей это пояс! Где ты его нашла?

— Там, где ему быть не положено. — Лиза зажмурилась. Если сейчас этот остолоп ей откажет, она просто не знает, к кому обращаться за помощью. Вдруг она неожиданно проговорилась: — И этот человек, в чьем подвале я это нашла, был одним из подозреваемых по делу гибели Сони, единственным подозреваемым!

— Он, я слышал, соскочил?

— Да, у него вдруг обнаружилось алиби.

Ее снова заколотило, как в тот день, когда Мельников, пряча глаза, принялся мямлить, что, к сожалению, Игнатенко пришлось отпустить за недостаточностью улик и потому, что у него алиби на момент убийства ее подруги.