Читаем Prognosis bona (СИ) полностью

- Ну ладно-ладно, я просто сказал, - пробормотал он успокаивающе, и неожиданно рука Сэма расслабилась. И вроде бы рассказать бы всем, а вроде бы и стыдно – таким тоном с больным разговаривал. – Такой амбал, а разговаривать с ним только нежно надо, - вся усталось Габриэля как-то разом навалилась на него снова, и он плюхнулся на кресло обратно, кладя подбородок на руки на постель. Без привычного писка кардиомонитора он не знал, как следить за Сэмом, только так, в полумраке, не отводя глаз. Но если он смог двигать рукой, то, вполне возможно, скоро сможет осознавать то, что слышит. А может, это и был прогресс, только Габриэль посмотрел на него с другой стороны.

Габриэль протянул руку и медленно накрыл ею руку Сэма из чистого любопытства. Первые мгновения ничего не происходило, но чем больше Габриэль думал о том, как трудно мужикам порой слабыми быть, тем больше Сэм ощущался расслабленным. Это было похоже на изменение атмосферы во всей комнате. Габриэль погладил большим пальцем кожу кисти. Если бы он так лежал какой месяц, он бы озверел до прикосновения хотя бы кого-то нормального. Сколько Винчестер-старший ни приходил, ни разу не брал брата за руку, хотя утверждал, что делал это. А практиканты, а врачи – им зачем это делать? Габриэлю показалось, что рука дрогнула, но из-за своей усталости он уже ничего не соображал.

Соскользнув в дрему, он так и не заметил, как Сэм медленно взял его за руку, все еще не приходя в сознание.

***

- … Когда я пришел, они уже так были, - взволнованный голос доносился до Габриэля словно бы из-под подушки, наброшенной на его голову. Голова, кстати, нещадно болела, а от боли в шее вообще выть хотелось. Затекло все, что можно, а задница, казалось, навсегда останется квадратной. Да и пить хотелось. Не бухали ли они вчера по-черному с этим коматозником, интересно, потому что его ощущения трудно было назвать трезвыми. – Это же он сам его за руку взял?

- Мистер Винчестер, выйдите из палаты, пожалуйста, мы позовем вас, как только закончим, - вежливый и усталый голос Анны – их смена должна была вот-вот закончиться с Джо – звучал уже яснее и точно приятнее для раскалывающейся головы. Анну он любил. На какое-то мгновение он подумал, что было бы круто, если бы Майкл нашел себе кого-то такого же мягкого, как она. Эта мысль подбросила его в воздух мгновенно.

- Доброе утро, Габриэль, - от яркого света Габриэль не мог понять, что в Кроули не так. Когда понял, что на самом деле проблема была не в Кроули, а в силуэте за его спиной, высоком блондине, что одним плечом привалился к заблокированным раздвижным дверям, то он и вовсе потерял дар речи. Он никогда не ощущал свои глаза круглее, чем сейчас, а брови и вовсе грозили улететь в Космос.

- А почему… почему здесь… - заикаясь, начал он, хотя не мог понять, почему не так рад Люциферу, как должен был бы. Взгляд Люцифера был полон интереса, но холоден – он был чем-то крупно раздасадован, и Габриэль уже знал, что им, младшим братом. Только что он сделал не так?

- Будь добр, пройди со мной в ординаторскую, пока Анна посидит с мистером Винчестером за тебя, хорошо? – тихо проговорил Кроули, не касаясь его, но по ощущениям выходило, что он поднимает его за плечо. Дезориентированный и не совсем понимающий, что происходит, Габриэль послушно поднялся на ноги и отпустил руку Винчестера. Отпустил руку Винчестера? Он смотрел на бессознательного парня через плечо, силясь вспомнить, когда же Винчестер вообще смог взять его за руку. – Скажи мне, Габриэль, ты дейстительно никогда не встречался с мистером Винчестером и тем более никогда не был с ним близок? – все так же тихо спросил его Кроули, уже в ординаторской опускаясь за свой стол. Габриэль посмотрел на него так, как будто он спросил, когда они в последний раз осьминогов в космосе ловили.

- Разве что мне отшибло память и меня зовут Дон-Хуан, но об этом лучше спросить моего брата,- и он повернулся к молчащему Люциферу. Брат поднял одну бровь – вот уж в выдержке они были слишком похожи с Кроули, но ничего не сказал.

- Тогда объясни мне, как это получилось, - безо всякого нажима или давления попросил Кроули. Он размашисто написал что-то в истории болезни Винчестера, толщиной с два тома литературы, после чего положил ручку поверх и вновь посмотрел на Габриэля. Тот почувствовал себ неуютно – он не знал, о чем ему следует рассказывать. – Мне передали, что вчера мистер Винчестер добровольно передал тебе записи своего брата. Удалось ли тебе найти причину нарушения его психологического здоровья?

- Я не уверен, что могу сказать вам прямо, - он, конечно, видел сайт для геев, но не в его власти было обвинять малознакомого человека в другой ориентации. Тем более что он немногое прочел. – Я не успел прочесть всего, но у него были проблемы и с отцом, и с братом – как у всех людей во всем мире. Но это старые записи, около двух лет назад, - пожал он плечами.