Читаем Профиль незнакомца полностью

— Только не тогда, когда моя лучшая подруга попала в аварию. Маргарет не возражает. Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня обмакнули в дерьмо и обваляли в кукурузных хлопьях.

Все рассмеялись, кроме моей матери, которая шлепнула отца по руке.

— Боже, Говард, ты видишь, чему научил своих детей?

— Джимми так не разговаривает, мам. Только я, — сказал я.

— Да, но Джимми — гей! — воскликнула мать и по необъяснимым причинам вновь шлепнула моего отца.

* * *

Мое выздоровление резко оборвалось через два дня. Не обнаружив в моем состоянии больше ничего, что могло бы вызвать тревогу, больница Пьемонта вытурила меня. Устав от дневного телевидения и желейных конфет, я решила уйти мирно. Двигалась медленно, упаковывая те немногие вещи, которые у меня были, в небольшой чемоданчик.

У меня болела голова, а укус яппи-бухгалтера на плече все еще горел. Я надела шорты, черную футболку без рукавов с V-образным вырезом и сандалии, которые Раузер предусмотрительно захватил из моей квартиры вместе с предметами первой необходимости — блокнотом, ручками, зубной пастой, расческой, нижним бельем и тампонами. Я не просила тампоны, но Раузер, как всегда, предположил, что когда я выгляжу чем-то недовольной, мне нужны тампоны. Я решила, что в следующий раз, когда он хотя бы попытается поднять на меня бровь, подарю ему его собственную коробку.

Я почистила зубы и посмотрела в зеркало на царапины и синяки на лбу, подбородке, щеках и руках. Неужели той ночью в аэропорту я столкнулась с убийцей? Обменялась с ним взглядом, возможно, даже улыбнулась ему?

Я как одержимая читала письмо Уишбоуна и была более чем убеждена, что следующее убийство не заставит себя ждать. Убийца был заведен, строчил письма, насмехался, чувствовал себя непобедимым. А поскольку я появилась на месте преступления вместе с Раузером, поскольку меня наняли, чтобы объяснить мотивы убийцы, он попытался втянуть и меня. Он хотел показать мне и всем нам, что мы в конце концов не такие уж и умные.

Нил доставил справочные файлы по Энн Чемберс, Бобу Шелби, Алише Ричардсон, Лэй Кото, Дэвиду Бруксу и Уильяму Лабреку. Шесть жертв, которых мы теперь могли назвать поименно. Шесть! Шесть человек, замученных и убитых ради того, чтобы удовлетворить жажду крови психопата… У меня закололо сердце.

Читая эти файлы, я просматривала также информацию, которая у нас уже была, пытаясь сложить воедино психологические зарисовки и оценку рисков, основанные на образе жизни каждой жертвы — друзьях, круге общения, профессиональной деятельности, привычках и даже болезнях. К больничной стене кусочками синего малярного скотча, который нашел для меня кто-то из обслуживающего персонала больницы, я прилепила карточки размером три на пять со своими заметками.

Полиция не смогла определить, была ли за мной слежка в аэропорту в ту ночь, когда у моей машины оторвалось колесо и полетело без меня через всю автомагистраль. К тому времени когда прибыл первый полицейский, а через несколько минут и Раузер, все было кончено. Некий гражданский чувак видел аварию и остановился, чтобы мне помочь. Полицейские, зная, что они здесь затем, чтобы перехватить любого, кто будет преследовать меня с намерением причинить мне вред, обнаружив человека, открывающего дверцу моей машины, предположили самое худшее. Они повалили доброго самаритянина на землю животом вниз, надели на него наручники и потащили в участок, где его допрашивали так дотошно и так долго, что можно не сомневаться: он никогда больше не совершит доброго поступка. Мужчина сказал, что видел, как «Импала» без предупреждения свернула с дороги и врезалась в перила моста. Никто, кроме него, не остановился, поклялся он; несколько машин пронеслись мимо, даже не сбавив скорости. Той ночью, остановившись, он, вероятно, спас мне жизнь. Скорее всего, мне этого никогда не узнать. Но я представила себе, как убийца проехал мимо места происшествия, в ярости при виде нежданного спасителя, которого он не предвидел.

Криминалистическая лаборатория пришла к выводу, что мое левое переднее колесо было намеренно повреждено. Однако я не удивилась тому, что они не обнаружили никаких вещественных доказательств, кроме отметин, говорящих о том, что злоумышленник был вооружен инструментом, который не соответствовал гайкам на моем колесе. Никаких следов ДНК. Никаких отпечатков пальцев.

Теперь мы знали: в то время как площадки для почасовой парковки в аэропорту находятся под постоянным наблюдением, камеры на долгосрочной парковке установлены только в стратегических зонах — входе, выходе, лифте и лестнице. Камеры на въезде и выезде направлены в две стороны — на водителя и вниз, чтобы фиксировать заднюю часть автомобиля и номерные знаки. Все эти записи будут тщательно изучены. Однако имелись десятки других способов попасть в Хартсфилд-Джексон и выехать из него. Аэроэкспрессы приходили прямо в аэропорт, и, разумеется, еще были такси и маршрутные автобусы. Но мы надеялись на что-то другое. По словам Раузера, внутри терминалы аэропорта похожи на казино в Вегасе. Спрятаться просто негде.