Читаем Проект «Вальхалла» полностью

Здесь, в «Асахи», нашла приют специальная группа управления планирования ЦРУ (такое невинное название получило подразделение, которое занималось подрывными операциями). Заграничные же резидентуры подчинялись заместителю директора ЦРУ по разведке, считали себя интеллектуальной элитой и свысока относились к тем, кто занимался грязной работой. Плохо скрытое недоброжелательство между двумя службами заставляло их сотрудников с подозрением следить за действиями друг друга. Приказы Эдварда Малькольма, заместителя директора ЦРУ по планированию, выполнялись заграничными резидентурами с прохладцей. Поэтому управление планирования создало в интересующих его странах собственные небольшие группы, которые лишь формально подчинялись резиденту.

Задание Малькольма, полученное посольской радиостанцией, было зашифровано кодом, известным одному только начальнику специальной группы Полю Уорнеру. Малькольм требовал сообщить все данные о японской ультраправой националистической организации «Дай-ниппон ундо» («Движение за Великую Японию»).

Прочитав телеграмму, начальник спецгруппы улыбнулся: подпись Малькольма означала, что задание исходит от его помощника Джеймса Джексона.

Когда решался вопрос о работе Уорнера в Японии, запротестовало разведуправление, ссылаясь на участие Поля в некоторых сомнительных операциях в Юго-Восточной Азии, осуществлявшихся управлением планирования. Один из сотрудников разведки заявил своему руководству, что приезд этого человека в Токио может скомпрометировать кадры ЦРУ в Японии. Тогда будущего начальника спецгруппы пригласил к себе Джеймс Джексон.

Уорнер чувствовал себя стесненно, беседуя со всемогущим (как поговаривали в управлении) помощником одного из высших руководителей ЦРУ, но тот сразу же придал встрече неформальный характер. Они уселись в кресла у небольшого столика, куда молчаливая секретарша поставила чашечки с кофе. Беспрестанно улыбающийся Джексон вел себя непринужденно, расспрашивал Уорнера о самых неожиданных вещах, о родителях, детстве, внеслужебных увлечениях. Его интересовали и политические взгляды Уорнера.

Беседа продолжалась минут сорок. Неожиданно Джексон поднялся и сказал, что вполне удовлетворен.

— Вы поедете в Токио, — уверенно произнес он. — На Дальнем Востоке нам нужны не только аналитики. По каждому поводу они составляют бесконечные телеграммы. За день мы получаем такую кипу бумаг, что ее не прочтешь и за месяц. Неудавшиеся университетские профессора, соблазнившиеся романтикой нашей с вами профессии, думают, что разведка — это составление пухлых докладов, в которых излагаются десять версий и для всех десяти находится равное количество аргументов. Выбирай любую! Это порочный путь, который парализует процесс принятия политических решений. Разведка обязана давать четкие ответы на вопросы. Мир становится неспокойным, в разных частях его происходят события, которые мы не способны контролировать. Последствия вам известны. Соединенные Штаты отступают под напором мирового коммунизма, теряют влияние в жизненно важных для нашей страны регионах.

Расхаживавший по кабинету Джексон остановился:

— Целая лекция, а? Это я у наших профессионалов-говорунов научился. С кем поведешься... Мы не хотим тратить силы, — продолжал он, — на преодоление кризисов, которые то и дело обрушиваются на нас. Нашей целью должно быть формирование будущего, отвечающего нашим идеалам. Процесс выработки политики, способной влиять на ситуацию во всем мире, должен быть непрерывным и основываться на тщательном анализе, заблаговременном планировании и взвешенных решениях. Я говорю о различии между активной и пассивной политикой, между способностью влиять на ход событий и попытками лишь реагировать на происходящее. Мы должны одолевать проблемы раньше, чем они одолеют нас. Если хотите, это разница между академическим подходом работников управления разведки, пытающихся разобраться в том, что происходит, и деятельностью нашего управления, старающегося заставить события работать на нас.

Поль Уорнер согласно кивал головой.

— Так вот, Уорнер. Помимо тех заданий, которые вы получите в отделе, я хочу посоветовать вам заняться еще кое-чем. Вы никогда не слышали о «коричневом фронте» или, как его еще называют, «черном интернационале»?