Читаем Проект 4 - полностью

- Если успеют, - поправила её синяя, - а ведь день возврата уже скоро! Если что, той сутулой придётся целый год отсутствовать! Вернётся в общину а там уже и нет никого. Вот весело ей будет!

- Не будет, - возразила шершавая, - я слышала, что та к охоте приобщилась и даже успехи там какие-то сделала … незначительные. Так что, будет отсутствовать всего два или три дня. Не успеет с общиной ничего случиться.

- Так мы что же, на камни возрождения в этом году не пойдём? - не смог сдержать вопроса ботаник.

- Там и без нас справятся, - ответила за рассказчицу шершавая, - молчи, стручок! - в качестве профилактической угрозы напомнила шершавая, - у нас и здесь дел полно.

- А! Хорошо, что напомнила, - вспомнила важную новость снулая, - у вас тут нет больше никаких дел! Рукастый одобрил древесину экологов и скоро вас туда перебазируют!

- О как! - удивилась клешня.

- А сразу сказать не могла? - выдвинула претензию шершавая.

- Ну … вы напомнили и я вспомнила, - как смогла так и объяснила.

- Ладно, - согласилась с объяснениями клешня, - а пианистка что? Квантовых лежачих таскать будет?

- Не знаю, про пианистку никаких новостей нет. Она как вчера сказала, что пока себе подходящую одежду не сошьёт, никуда не пойдёт, так сидит себе, шьёт. В смысле, рядом с короткой что-то делает.

- А это правда, что у неё женская грудь проклюнулась? - решил выяснить «злободневный вопрос» ботаник.

- Правда, рукастый подтвердил.

- А рукастый причём? - не поняла шершавая.

- Ну … заглядывал, - передала слова рукастого снулая.

- А пианистка что? - поинтересовалась клешня.

- А ничего … без претензий. Говорит, кому надо — смотрите. Я, говорит, женщина взрослая, стесняться никого не собираюсь но и хвалится мне пока нечем, - передала слова пианистки снулая а потом добавила от себя, - ну да там есть но такое … - неопределённо повертела кулачками пытаясь выразить размер увиденного, - да и выкройки она на себя примеряет не стесняясь заголяться вне зависимости от того, смотрит не неё кто-нибудь или нет.

- О как! - удовлетворённо крякнула синяя, - ну что старая, - обратилась она к шершавой, - дрова пилить больше не надо, пойдём в охотники, похорошеем!

- А пойдём, чего там? - в шутку согласилась шершавая, - и потом, это ты старая а я, видишь, девочка! - дала всем повод посмеяться «девочка».

Умная

Навязали мне тут! Взяли и прицепом прицепили ко мне мелкую балаболку. Все уши мне обтрещала по дороге! Ладно бы, если бы она рассказывала что-то такое, чего я не знаю а то ведь одно и тоже … по три раза. Да ещё и что умудрялась? Рассказывать мне про меня! Нормально. Да ещё и рассказывать так … как будто она лучше меня меня знает. А ведь все в клане думают именно так, как она рассказывает а не как-то ещё. Я то сама мало про себя рассказываю. Да и что там рассказывать? Ну да … более-менее научилась стрелять из лука. Настреляла пару дюжин птиц, чему однобокая совершенно не обрадовалась. Вот если бы у хрупкой варево из птичьих костей получилось, тогда и подстреленные и распотрошённые мною птички в инвентаре у однобокой не задержались бы. Но из птиц получилась какая-то малосъедобная серая жижа, которая вряд-ли добавит прочности костям хрупкой. Из костей лысых получилось получше, в этом вареве даже присутствовало что-то такое … привкус такой … костяной, думаю, это варево получше будет но всё равно недостаточно. Кстати, это птичье варево кулёме, клешне и верхней понравилось. Будем им давать периодически. Это советник предложил дать всем попробовать, говорит, организм лучше знает, что ему нужно и потому, на вкус у еды могут быть разночтения. Организмы этих троих, значит, нашли в этой еде что-то такое, чего им не хватает. Теперь придётся где-то добывать зверей посолиднее с костями попрочнее, что-бы нормальное варево сварить. Хранитель даже предлагала кости ночных хищников, убитых пианисткой для этой цели попробовать только сомнительно. Хищников, вроде как, вообще не едят. По крайней мере, кто-то об этом говорил.

Хоть эта мелочь и ездила мне по ушам всю дорогу но бежать она мне не мешала а даже помогала. После этой … награды от управляющего, мне проще бегать, когда в руках у меня что-то есть, чем с пустыми руками. Когда с пустыми бежишь, всё время такое ощущение, что не хватает чего-то, чего-то такого, что необходимо именно для бега. Вот в этом отношении, улыбка мне идеально подходила. Слишком мелкая, что бы я уставала и слишком крупная, что бы я перестала чувствовать груз. С детьми нормального роста сложнее. Они тяжелее и устаёшь от них быстрее.