Читаем Проект 4 - полностью

- Да зачем к такому привыкать? Уж лучше привыкнуть вообще не спать!

- Думаешь, если спать не будешь, ежи бегать перестанут?

- Ну … их отогнать можно! Если спать по очереди!

- Какой очереди? Ты одна в лесу будешь.

- Одна?! Это ещё почему?!

- Да потому, что там и одной делать нечего. Листья собрать, тонкие ветки срезать, всё это сжечь, пепел собрать. Вот и вся работа на целый день. Чего там вдвоём то делать?

- Ну а как же эти … шкуры, мясо и всё прочее?

- А туда, скорее всего, пианистка бегать будет.

- Это ещё почему?

- Ну а как она будет всё это делать? Срезать, собирать, жечь? Она этого ничего не сможет. Только бегать и будет.

- Жалко её … вроде бы, самая здоровая а с руками такая беда … что ничего сделать не получится. Что же ей, всю жизнь только бегать? Она даже тут половину заданий выполнять не может. Машет целыми днями своими привязанными граблями да и всё. У нас хоть разнообразие.

- Ну … может придумают чего … вон, тупая придумает … когда проснётся наконец.

- А что, она опять спит? А с чего?

- Точно не знаю но последнее, что она сделала, это намотала траву на тонкую палку перед отбиванием.

- И что?

- А то, что такую траву и отбивать то почти не надо. Она и не отбивала, кстати. Просто прокатала тонкую ветку с намотанной травой между двумя пеньками да и всё. И промывала прямо на ветке. Нормально получилось. И быстро. А колотушкой так ни разу и не стукнула. Вот и спит теперь. А по этой технологии прокатывать и пианистка сможет. Только наматывать должен кто-то другой. Жаль, что она сейчас тоже бегает. Могла бы на работе голод словить. Такой полезнее, говорят. Ладно. Побежали. Чего сидеть?

- А к инопланетнику заглянем? Вдруг у него что новое появилось?

- Заглянем … но только на бегу.

Лагерь медиков. Первая, третья и сутулая.

- Радости! - как то зло «поздоровалась» сутулая с номерными, - а вы что тут замерли?

- Мы не замерли, - не поднимая головы ответила третья.

- Мы работаем, - дополнила первая.

- А ты что такая злая? - спросила третья.

- Чего принесла? - не давая времени на ответ спросила первая.

- Что на обед? - тут-же спросила третья.

- Опять каша? - полуутвердительно продолжила первая.

- А что, рыба кончилась? - снова без перерыва спросила третья.

- Рыбу лучше без каши есть, - авторитетно заявила первая.

- Мясо тоже, - добавила третья.

- Да там такое мясо, которое лучше вообще не есть, - начала жаловаться первая.

- Ну да, особенно если длинная готовит. Уж лучше каша, чем такое мясо.

- Да когда в последний раз длинная что-то готовила?

- Потому и не готовит, что такое в рот не взять.

- Да и нет у нас никакого мяса.

- Или есть но не много.

- Всё мясо у сутулой, это её нужно спрашивать, что у нас есть.

- Да как её спросишь то, если она не говорит ничего? - спросила третья полностью игнорируя присутствие упомянутой сутулой.

- Ну да, - по прежнему не давая вставить слово сутулой, согласилась первая, - пришла злая как заведующий, поздоровалась и молчит.

- Во-во! Прямо как вторая! Игнорирует нас. Не считает нужным нам что-то говорить.

- Как будто мы не люди. Зазналась совсем!

- Она теперь при должности. Бегать учится. Болтать ей некогда.

- Скорее, делает вид. Для солидности.

- Солидность ей нужна. Она теперь заметная фигура. Как ей спину выпрямили, так совсем другой человек стала. Заметная такая. Даже красивая.

- Не то, что мы. С нами теперь даже разговаривать не обязательно.

- Так! Заткнулись обе! - наконец вставила реплику сутулая. Ей надоело переводить взгляд с одной на другую всё больше округляя глаза, - вы чего опять начинаете? Что опять за детские игры? Я вам игрушка что-ли?

- О! - номерные наконец «заметили» сутулую повернув к ней головы, - сутулая пришла! - наигранно обрадовалась третья.

- Тише ты! - шикнула на неё первая и выставив палец в сторону пришедшей как бы шопотом заметила, - ты слышала, она разговаривает! - за что тут же получила деревянной ложкой по голове от сутулой. Не больно, конечно. Удар был только обозначен. Но это не помешало первой начать отыгрывать роль тяжелораненой. Она завалилась на бок и пыталась высунуть язык. Но с высунутым языком тяжело разговаривать а говорить надо. Примерно вот такое, - бедной девочке злые люди разбили голову. Я умираю. Как умру выбросьте меня в канаву. Не хочу, что бы было видно мой труп.

- Кто же такое сделал? - тут же включилась в игру третья, - пол головы в смятку! А кровищи то, кровищи! - за что тоже отгребла от сутулой ложкой по голове. Но начать «умирать» она не успела. Сутулая вставила реплику раньше.

- Так! Я смотрю, тут есть никто не хочет. Тут все умерли. Скажу заведующему, что вы ему мерещитесь и кормить вас больше не надо.

- Нет! - тут же отмерли умирающие номерные, - нас надо кормить!

- А ещё любить и хвалить!

- Смотри, сколько мы плошек для каши сделали!

- Некоторые и продать не стыдно!

- Вернётся сестрёнка, нагрузим её плошками с кашей и обратно отправим!

- Точно! Пусть выменивает кашу на колечки!

- Что бы красивые были!

- А то на левую руку тоже надо, - третья показывает перепончатую левую руку, рядом с которой тут-же оказывается правая рука первой.

- И на правую тоже!