Читаем Продолжение души полностью

Мне была поручена роль китайской принцессы Ин-Ин (что в переводе означает Иволга). Это как бы образ китайской Джульетты. Пьеса в стихах о романтической любви китайской принцессы и бедного студента, которая кончалась бегством двух влюбленных.

Здесь я впервые столкнулась с совсем другим режиссером, с совсем другими требованиями, с другой культурой, с другой манерой общения.

Мне кажется, что в этой первой работе я не была для Валентина Николаевича той притягательной актрисой, которая зажигала бы его воображение. Но я была музыкальна, имела небольшой, прозрачный по звуку голос, и была очень старательна. Моя лирико-драматическая роль мне нравилась, так как она выпадала из того ряда ролей, к которому я невольно привыкла. Нравилось и прекрасное имя девушки - Ин-Ин.

В процессе работы мы начали наши разговоры о пьесе, о китайской культуре, о китайской живописи. Для меня отправной точкой стала именно живопись. Мне нравились китайские гравюры, грациозные, нежно изгибающиеся легкие фигурки женщин в причудливых нарядах. Изысканные позы, кукольность накрашенных лиц с нежным овалом, с опущенными стрельчатыми ресницами, с тоненькими черными бровями и диковинными прическами. В руках веер, на крошечных ногах замысловатые туфельки, редкой красоты кимоно.

Валентин Николаевич Плучек был очень увлечен этой пьесой, сам прекрасно читал нам стихи, показывал легкую походку наших женственных героинь, их грациозные позы. Учил произносить наши монологи и старался приучить нас к опоэтизированию чувств, к романтической приподнятости, что и требовалось для этой романтической пьесы, которая была больше похожа на сказку.

Оформлял спектакль Сергей Юткевич - знаменитый кинорежиссер, который был еще и превосходным театральным художником. В оформлении спектакля сказалась его театральная культура, его знание китайского искусства.

Сцена представляла собой овал, затянутый светлым полотном, принимавшим тот или другой цвет или оттенок в зависимости от освещения. Посредине сцены помещался еще один овал двухметровой высоты, с китайским орнаментом, а в середине этого овала (или, как выражались наши рабочие сцены,- барабана) располагались две створчатые дверцы, освещенные изнутри. Все сооружение напоминало бумажный фонарик. Дверцы раскрывались и две фигурки - я и моя служанка Ху-Нян, лукавая и заразительно веселая, которую великолепно играла Ольга Аросева, высвечивались в этих легких дверцах и напоминали китайских куколок.

Музыка, написанная композитором Корчмаревым, была нежной, чистой, чуть-чуть стилизованной под китайскую. Я очень любила свои песни из этого спектакля - нежные, прозрачные, печальные, словно акварельные. Когда я их пела, я чувствовала себя бестелесной, беззащитной, прекрасной бабочкой или куколкой с нежным трепетным сердцем.

Потом, на встречах со зрителями я иногда исполняла эти песни.

Спектакль понравился публике своей необычностью, однако, я все же думаю, что его хрустальная красивость оставляла зрителя немножко холодным, хотя мы на сцене заливались слезами.

Спустя три года, в 1955 году, Валентин Николаевич Плучек уже без Николая Васильевича Петрова поставил "Клопа" Маяковского. Спектакль имел огромный успех и Валентин Николаевич занял по праву лидирующее положение и в нашем театре, и среди режиссеров Москвы. Все три спектакля Маяковского "Баня", "Клоп", "Мистерия-буфф" - были сплавом поэзии и сатиры, лирики и драмы. В работе над этими пьесами вырабатывался новый театр с новым репертуаром, и я, со своими второстепенными для театра спектаклями, отошла на второй план. Я грустила, но считала это справедливым.

Вот перечень спектаклей, в которых я была тогда занята: "Личная жизнь" Финна, "Женихи" Токаева, "Где эта улица, где этот дом" Дыховичного и Слободского, "Судья в ловушке" Филдинга, "Последняя сенсация" Себастьяна, "Чужой ребенок" Шкваркина, "Профессия миссис Уоррен" Б. Шоу, "Тень" Шварца. Роли мои были все хорошие, но ставились эти спектакли чаще всего актерами: то Олегом Солюсом, то Надеждой Ивановной Слоновой, то Андреем Крюковым. Это была актерская режиссура. Актеры не ставили своей задачей открыть что-то новое в режиссуре, поставить новаторский спектакль. Им просто хотелось работать, и они работали, как могли. И спасибо им за то, что они делились со мной своим умением, приглашали играть в свои спектакли.

Целый ряд актеров, которые когда-то делали погоду в театре, оказался на обочине - столбовая дорога была не с нами. В лучших спектаклях В. Н. Плучека того времени мне места не было. Я не была его актрисой. Он не "съедал" меня, как это иногда бывает в театре, он мною просто не интересовался. Я не роптала, а наоборот, с благодарностью принимала любую возможность работы, внутренне я даже как будто согласилась с тем, что я, наверное, не современна, что все лучшее у меня уже было и за это надо сказать спасибо судьбе. И когда мне дали роль Королевы Януарии в детском спектакле "Волшебные кольца Альманзора" Габбе в постановке Солюса, то я была счастлива, что играю возрастную роль, что могу попробовать новый для меня характер.