Читаем Продолжение борьбы полностью

— Ладно, Степан, не будем плакаться, а давай думать. Дело мы завершили солидное, ничего не скажешь. Причем начали успешно, ведь не будешь этого отрицать! Почти всю инфраструктуру, которая нам принадлежит по праву, отобрали. Теперь пусть только попробуют напрячь власть, чтобы вернуть. Ни черта у него не получится! Все документы у нас. А на его авторитет и тот страх, которым он щеголяет, нам, по большому счету, — наплевать. Мы его уже умыли кровавой юшкой, да еще как. Теперь нам остается только не просмотреть и не просчитаться… Ну, конечно, основная схватка еще впереди. Всё более-менее утихомирится тогда, когда, во-первых, работники комбината поймут и поверят, что им теперь есть что терять, кого защищать и за что бороться; во-вторых, мы сможем поймать этого субчика и отдать его на суд народа. Это, конечно, отдельная операция, над ней придется еще подумать и не раз. Но мне думается, что такая операция осуществима. А сейчас нам надо Олега с его командой уже отзывать, время-то вторая половина ночи. Ты держи свой резерв в полной боевой готовности, в случае новой попытки прорыва — будь готов идти на помощь. С этим решили. Теперь с двухсотыми. Держать их у себя, давать их родственникам «плакаться» нам в жилетку, не стоит. Это бандиты, они установили свои бандитские порядки и должны ответить за них согласно этим же порядкам. Я думаю, надо сделать так. Вот, смотри карту. Видишь дорогу на Бухару? На двадцатом километре есть съезд на дорогу, ведущую к плато. В этом плато расположен, по крайне мере ранее был, небольшой хлопководческий совхоз. В четырех километрах от съезда, видишь, дорога круто изгибается, это она огибает «гиблое» место. Местные ее называют «змеиная пасть», — это зыбучие пески. Слышал о таких? Всё, что туда попадает, за несколько часов исчезает бесследно. Вот туда и надо загнать фуру с телами бандитов. Иркин, найди среди своих бойцов того, кто хорошо знает это место, передашь его Степану, а сам организуй транспорт, бери повместительнее, пусть пленные загрузят в него все трупы. В качестве водителя, — тут он усмехнулся — арендуй у Олега Ивана, тот настоящий профи. Для их безопасности, Ивана и бойца, выдели еще трех на джипе, который стоит у меня во дворе дома. Деньги сопровождающие получат у меня. Это надо сделать как можно быстрее. Вопросы есть? Тогда выполнять. Теперь, Василий, твоя задача. Отберешь тех пленных, которые, по твоему мнению, полезны для разработки. Остальных надо выслать из города, да так, чтобы им пришлось побороться за свою жизнь собственными руками, пусть, сволочи, вспомнят — что это такое, а то привыкли других «гнобить». Сделать это надо так. Возьмешь пару автобусов, загрузишь пленных, руки, конечно, в пластик… Туда же поставишь несколько канистр с водой. В сопровождение отправишь микроавтобус с двумя-тремя бойцами. Водителя отберет Иркин из числа тех, кто знает нашу местность. Поедете по дороге, которая ведет на Бухару. На тридцатом километре есть съезд в большой кишлак, он ранее назывался «Светлый путь». До него шестьдесят километров. Проедете двадцать километров, выгрузите пленных, воду, одному руки от пластика освободите и уезжайте. Пусть топают пешком по солнышку. Может быть и дойдет до их прокуренных мозгов, что такое жизнь на самом деле, и сколько она стоит. Возвращаться будете так: вернетесь обратно на дорогу до Бухары, проедете с десяток километров в сторону нашего города, будет переезд на дорогу Самарканд-Ашхабад и уже по ней до дома. Старшему скажешь, чтобы подошел ко мне, дам денег. Это тоже надо сделать не мешкая, чем быстрее, тем лучше. Вопросы есть? Тогда исполнять. Иркин, пойдем к врачам, посмотрим, чем им помочь, что делать с ранеными.

Разговор со старшим из медперсонала, пожилым, но крепким, с умным и очень усталым взглядом врачом, был недолог. На вопросы он отвечал взвешенно, коротко.

— Сколько у Вас тяжелораненых?

— Четверо. Остальные ранены в конечности — руки, ноги.

— Их обязательно лечить в стационаре?

Врач пожал плечами:

— Мы им раны, с учетом имеющихся у нас возможностей, обработали.

Если за ними будет определенный домашний уход, то, полагаю, на амбулаторное излечение многих можно отправить. Но тяжелораненых, конечно, надо здесь оставить или переправить в какую-нибудь клинику.

— Ясно, спасибо за Ваш труд, он неоценим. Мы еще вернемся к вопросу о больнице и поликлинике.

— Обещаю Вам, они будут вскоре не хуже прежних.

Он обернулся к Иркину:

— Выясни, у кого из легкораненых есть родственники, и отправь этих вояк к ним, пусть там долечиваются.

— Теперь вопрос второй, Али Самедович, какие медицинские препараты и средства Вам сейчас, сегодня и завтра, крайне необходимы. Прошу перечислить в записке только самое необходимое.

Остальные медикаменты будем доставать по мере возможности.

Врач засуетился.

— Мы подготовим. Нам, к сожалению, остро необходимо, — он начал перечислять, но спохватился, — да что это я, через полчаса список будет готов. Кому вручить?