— Слушай, брат. Ну что нам делить? Я же этого парня взял в дом, чтоб помочь ему. Мне его деньги — тьфу! Сам понимаешь! Хочу из него человека сделать. Певца большого. Отучить от привычек дурных. Чтоб не курил, не пил, не нюхал. Понимаешь? Если вдове этой что надо, пусть сама ко мне придет. Хочешь, с тобой? Приходите. Поговорим. Может, я все решу без бумаг всяких? По-человечески. По-братски. А? — и в знак особого расположения протянул правую руку.

Такое предложение кое-чего стоило.

— Я поговорю с ней. Обещаю. — Павлов крепко пожал протянутую руку и почувствовал такое же крепкое ответное пожатие.

Довольный тем, что и сейчас все прошло не по сухим прокурорским правилам, а по его, человеческим, мужским, восточным, наконец, Алим снова улыбнулся и сказал:

— Артем, давай продолжим наши дела потом. В другом месте. У меня же праздник, — и поднялся перед гостями: — Друзья, предлагаю тост за моего друга. Прекрасного человека и лучшего адвоката на этой земле. Я ему обязан очень многим и дорожу его дружбой. За тебя, мой дорогой брат, Артем Павлов! — Он наклонился и приложился дважды поочередно к щеке Артема своей щекой.

Гости дружно звякнули стаканами, и в тот же миг раздался оглушительный треск и грохот, в дверях что-то вспыхнуло и хлопнуло, и не успел дым проникнуть в зал, как наперегонки с ним внутрь посыпались смешные человечки в черно-белой камуфляжной одежде и масках на все лицо.

Крыша

Фадеев понятия не имел, как он будет выкручиваться. После такого ответа сумасшедшей певицы говорить с ней было бесполезно, и он со злостью ткнул красную кнопку на своем мобильном.

«И как я все эти предъявы закрою?»

За испорченный день рождения Алимджана, а без нимфетки Айи — главного подарка — вечер обещал быть безнадежно испорченным, ему должны были предъявить все: и Фрост, и Ротман, и сам Алимджан.

«Привезти ее силой?»

Митя облизал губы. Увы, с Айей это не годилось. Именинник, увидя зареванный предмет своего вожделения, мог отреагировать на обидчика как на покусившегося на его гарем — то есть совершенно беспредельно. А потом бы вылезло, что Митя взял за выступление Айи денег со всех… о-о-о… за такое могли и наказать.

«Надо говорить с Гариком…»

Многоопытный Бестофф мог подсказать, как избежать разборок с заказчиками. Митя вздохнул и толкнул дверь в кабинет Гарика. Здесь было подозрительно тихо и безлюдно. Ни охраны, ни хозяина. Все раскрыто, документы разбросаны по столу, следы белого порошка, дымящийся недокуренный бычок в пепельнице.

Митя огляделся. Он еще раз вспомнил слова Кисс о звонившем ей покойнике Шлице, и ему почему-то стало не по себе. Он понимал, что через десять-двадцать минут Алимджан обнаружит, что его недообслужили, с полным на то основанием возмутится и пустит по следам Фадеева своих отборных головорезов. И понятно, кто тогда станет следующим покойником, звонящим с того света…

«Надо валить…»

Бежать в такой ситуации означало порядком потерять в имидже. А уж то, что сорванный заказ ему будут поминать еще лет десять, Митя знал превосходно. Но, с другой стороны, потом, когда страсти поутихнут, отмазаться будет проще.

«Главное, не попасть под раздачу этим вечером…»

Митя и думать не хотел, как выглядит взбешенный Алимджан. Он тихонько отворил окно. Выглянул наружу. Крыша клуба была прямо под окном. Митя осторожно встал на подоконник, перелез через него и потихоньку скользнул на крышу. Присел. Огляделся.

«Блин, видать меня отовсюду, как на ладони…»

Никому не приходило в голову смотреть сюда, вверх, но случись такое — и его обнаружили бы мгновенно. Митя поморщился и лег своим роскошным костюмом прямо на ржавое, с облупившейся краской железо кровли. Стараясь не греметь, пополз вперед, прополз вдоль надстройки до самого дальнего угла и осмотрелся.

Прыгать вниз, на стоянку автомобилей было опасно — асфальт. Но пока он примеривался, как ему перебраться на ближайшее дерево, издалека донеслись звуки приближающейся милицейской сирены. Митя откатился от края и сел, схватившись поудобнее за какой-то металлический кронштейн. Сирена стремительно приближалась, и, наконец, во двор клуба один за другим стали въезжать автобусы ОМОНа. Фадеев охнул и распластался на крыше, силясь слиться с противным грязным кровельным железом. Там внизу происходило нечто жуткое, и он не собирался в этом участвовать — тем более в качестве жертвы.

Маски-шоу

Артем не верил своим глазам, но факт оставался фактом: вооруженные камуфлированные люди бежали, что-то кричали и через считаные секунды заполнили все свободное пространство клуба, превратившись в этакое серое море. На сцену запрыгнул, видимо, главный и закричал на весь зал:

— Внимание! Идет спецоперация. Работает СОБР и ОМОН! Никому не двигаться! Лечь на пол. Внимание! Повторяю. Идет спецоперация комитета по наркоконтролю. Все задержаны! Ложимся на пол! Оружие кладем рядом!

Артем, понимая, что через несколько мгновений будет поздно, сунул руку во внутренний карман и вытянул пальцами главный спасательный круг — служебное удостоверение.