— Сегодня ты встал не с той ноги. Раньше звал просто по имени, — проворковала она.

Рузиль вопросительно посмотрел на нее и понял, что это шанс.

— И как же тебя зовут? — шутливо спросил он. Господи, лишь бы она поверила, что он шутит. Иначе «Оскара» не видать.

Актер из Рузиля никудышный. И он это знал.

— Я тоже люблю тебя! — она страстно впилась в его губы, и Рузиль чуть не свалился со стула.

Он осознал, что имя «жены» узнать будет делом проблематичным. Ну ладно, прорвемся. А пока наслаждаемся поцелуем…

Глава 2

Рузиль вновь открыл глаза, но уже в кровати. Как он тут оказался вообще?! Может, страшный сон приснился? Он же помнил, что целовал незнакомку в маленькой кухоньке… Неужели сон?

Рузиль повернул голову. Та, которая его целовала, сейчас с нежностью смотрела на него.

— Сегодня ты дал жару! — восхищенно воскликнула она.

Что?!

Рузиль вновь чуть не свалился с кровати.

Какой-то недоделанный день сурка… А почему он опять не помнит ничего?

— Да, было жарко… — растерянно молвил он, недоуменно оглядывая комнату.

Слишком жарко даже сейчас. Нужно разобраться, что происходит с памятью. Эти провалы до добра не доведут.

Он вновь посмотрел на «жену». Может, это и правда жена? Не может же человек играть так натурально… Если все происходящее — правда, то и дочка тоже его…

Яна. Яна Яхудина. Рузиль понадеялся, что именно он и выбрал для дочери имя, созвучное с его фамилией. Узнать бы еще имя жены…

— Я, наверно, отключился… Да, роднуся?

Роднуся… Бабка Дуся! Не мог что-нибудь другое придумать? Писатель, называется. Неудивительно, что некий Тимур обошел его в этом ремесле.

— Счастье мое, как хорошо, что ты рядом! Ты мой самый близкий человечек на всем этом свете! Я всегда думал, кто дал тебе такое красивое имя? Необычное такое! — да Рузиль понятия не имел, обычное оно или нет. Сильно рисковал. Но готов был на все, чтобы узнать, как называть эту девушку.

— Родители, конечно! — засмеялась голубоглазая красотка.

Прекрасный ответ! Вот Рузиль бы никогда не догадался…

— А почему именно … — он запнулся, понимая, что больше ему сказать нечего.

— Да я же тебе уже рассказывала тысячу раз! Что у тебя с головой? — она игриво взъерошила его волосы и поцеловала в щечку. — Поднимайся, лежебока! Пора книгу дописывать.

— Ну так дописывай, — на автомате выпалил он, а потом прикусил язык, осознав, что речь как раз о его книге.

— Рузик, я так писать не умею, — развеселилась его жена. — Это ты у нас романист! Пойду я, завтрак приготовлю, — она со сноровкой гимнастки перемахнула через Рузиля и, накинув халат, игриво послала воздушный поцелуй и вышла из спальни.

Рузиль вставать не торопился. Пока никто из постели не гонит, поэтому можно подумать в одиночестве. И вообще, он любил понежиться в кровати. Точнее, поспать.

Вот, видимо, и проспал полжизни.

После этой мысли лежать уже расхотелось. Рузиль поднялся, облачился в синие джинсы и футболку с надписью «Патриот». Буквы «И» и «Т» перечеркнуты, а над ними расположились «Е» и «Н» соответственно.

— Краудфайдинговая платформа… Хм, оригинально! — усмехнулся Рузиль и тут же застыл в ступоре.

Откуда ему известно об этой платформе?!

Вот, черт…

Выходит, еще не совсем склерозник…

Он некоторое время неосознанно пялился на надпись, держа футболку в руках.

— Па, может, уже оденешь? — услышал он насмешливый голос Яны и торопливо натянул на себя футболку.

Блин, а жена-то дверь в спальню и не закрыла…

Хотя, чего теперь стесняться? Сегодня утром Рузиль уже «засветился» в одних трусах. А то, что на нем всего лишь нет футболки, погоду уже не делает.

Он принял душ, потом отправился на кухню. Хотелось помочь жене с приготовлением завтрака.

Он вошел на кухню и остановился в дверях, с удовольствием наблюдая за тем, как эта красотка ловко управляется с яичницей. Она стояла у плиты. Типичная картина. Но Рузиль привык помогать по кухне, поэтому вымолвил:

— Дорогая, чем помочь?

Она перестала заниматься яичницей и, медленно повернувшись, изумленно посмотрела на мужа.

Теплая улыбка озарила ее лицо, и эта девушка стала еще красивее. Даже на кухне, с растрёпанными волосами и сковородкой в одной руке, эта красотка не потеряла привлекательности.

Казалось, ей к лицу любое занятие.

— Ты, часом, не ударился по дороге? — весело спросила она. Видимо, очень удивилась тому, что Рузиль предложил помощь.

Боже, каким же уродом он до этого был! Не помогал жене, что ли? Как странно. А ведь он был воспитан иначе. Что произошло с ним за эти годы? Почему Рузиль изменился в худшую сторону?

— Ты погоду не порть, Зайка!

А вот слово «Зайка» он не переваривал еще в пятнадцать. И теперь, будучи взрослым, накачанным мужиком, тем более. Ну мужик в принципе не ассоциируется с ласкательным словом «Зайка». Комично как-то видеть взрослого дядю Зайку…

— Давай помогу!

Она едва челюсть в яичницу не уронила.

— Да ладно, я уже все сделала. Только хлеб порежь, если так хочешь помочь.

Рузиль был готов, но вот незадача: он даже не знал, где что лежит. Горе-помощник.

— А куда ты хлеб положила? — оглядев кухонный гарнитур, как бы невзначай поинтересовался Рузиль.

— Там, где всегда.