— Никогда меня не слушаешь, — вдруг бросил Эмиль, выруливая на дорогу вокруг клумбы. — Я сказал — беги, а ты вернулась. Как это называется?

— Упрямство, — ответила я. — Мог бы хоть «спасибо» сказать.

Конечно, я вернулась, Эмиль. Я не могла не прийти после всего, что с нами было. Это не я ваша слабость, это вы мое слабое место.

Эпилог

«Винторез» пришлось вернуть Егору.

Когда охотник оклемался, они вместе с Надей уехали из города — и не думаю, что я когда-нибудь еще их увижу. Я так и не смогла сказать, что случилось с Игорем, а Егор и не спрашивал. Думаю, понял все сам.

Я вернулась домой, поменяла замки и наконец, привела квартиру в порядок. Убралась, отмыла окна и даже выбросила вещи Эмиля — потому что он был прав, если что-то и начинать, то с начала. Цепляться за прошлое нет смысла.

Первую неделю я еще дергалась, ожидая ножа в спину, но постепенно стало ясно, что план сработал — в городе стало потише. Я даже задумалась, чем теперь заняться — вампиров в моей жизни и так много, хотелось вынырнуть на свет. Вернуться в привычную реальность — для остальных привычную, конечно.

Пару раз ко мне заглянул Феликс — расспросить как дела. От ранений он оправился и выглядел намного веселее. Я сразу поняла, что его подослал Эмиль, но сделала вид, что верю во вспышку родственной любви к бывшей невестке.

А Андрей позвонил тем же вечером. Пригласил к себе, обещая все объяснить, но я промолчала. Тогда он начал говорить: что он сделал это ради меня, что ситуация была безвыходной, что его поставили в условия, когда сказать «нет» означает быть убитым. Затем он распсиховался и проорал в трубку, что из-за меня получил два выстрела в лицо, ослабел и чуть не сдох. Предложил поклясться, что убил бы Вацлава, как только восстановил бы силы…

Это было похоже на эмоциональный монолог со взлетами и падениями тона, раздражением, извинениями и досадой — потому что я молчала весь разговор, слушала, но не отвечала.

Мало того, что он привел врага в дом моего бывшего мужа — хотя, наверное, Андрей ничем ему не обязан, но я ждала извинений не за это. Было кое-что еще. В конце концов, Андрей пообещал, что не тронет «этого козла», если и его не будут трогать.

Я снова промолчала. Потом сказала, что все понимаю, зла не держу, и положила трубку.

Наверное, нам суждено остаться друзьями, не более. Чистокровные вампиры женятся на своих, а такие, как я — это приключение на ночь.

Возможно, он еще пересмотрит свои принципы. Как оказалось, принципы — вещь переменчивая. У меня ведь тоже они были: не кормить вампиров, не любить Эмиля, но есть обстоятельства, в которых принципам можно изменить.

Как Егор изменил своим, когда стал работать на вампиров. Или Эмиль, которому пришлось поступиться самым дорогим — уважением и властью, он сдался врагу и позволил откусить от своего куска. В конце концов, Андрей один раз уже поступился ими — когда вернулся на законное место мэра города.

Раньше у меня был длинный список того, чего я никогда не сделаю.

И я не жалела, что он стал короче.

Конец