Читаем Продавец игрушек полностью

Они не напали на нее сразу только потому, что даже караван беженцев еще не оскотинился до такой степени, чтобы принять это как норму. Они просто выжидали подходящего момента – и вот этот момент настал. На ночевку они остановились под кроной одного из великих деревьев: грандиозной махины, пробившейся через асфальт, поднявшейся выше небоскребов из камня, стекла и металла. Впрочем, битва дерева и разрушенного города закончилась ничьей: оно пробило все преграды, а потом засохло, на долгие годы став безжизненным черным стволом и крышей из острых изогнутых ветвей над ним.

Многие хищники этого мира оказались неспособны понять, что дерево уже мертво, и по привычке держались от него подальше. Это давало людям частичную защиту, хотя, конечно, не избавляло от необходимости выставить часовых и боевых роботов, тех немногих, что остались после столкновения с падальщиками.

Только часовые и роботы ее не спасут, Даника прекрасно это понимала. Лечь рядом с другими людьми ей не позволят, ублюдкам такое никогда не разрешали. Ей придется отдалиться, найти убежище в одном из разрушенных домов, и это ей запрещать не станут… А потом придут посреди ночи – и всё, не будет Даники. Утром это заметят, но не расстроятся, просто пожмут плечами и двинутся дальше к заветному Черному Городу.

Когда она поняла это, первым импульсом было бежать. Рискнуть, хотя бы попробовать спастись одной – вдруг получится, а еда у нее есть, есть даже маленький лазерный нож! Что, если удастся затаиться среди руин, а потом примкнуть к другой группе беженцев, не такой одичавшей и оголодавшей?

Мысль мелькнула и угасла. Даника поняла, что у нее просто не хватит сил. Что-то перегорело внутри… Пожалуй, само желание выживать. Зачем? В мире не осталось людей, которым она нужна, которые способны ее любить – все умерли! А остальные… Они всегда будут смотреть на нее как на животное, прибившееся к ним в пустошах. Вряд ли Черный Город что-то изменит. Даника шла туда не потому, что ей хотелось, а потому, что об этом мечтали мама и бабушка, она просто унаследовала от них эту мечту. Но разве не глупо? Страдать потому, что кто-то другой так и не сумел стать счастливым…

Ей не поможет Черный Город. Хуже там не станет, однако лишь потому, что хуже и не бывает. Она выбилась из сил, она уже и не помнила дни, когда не чувствовала боли… Были ли такие? А если нет, ради чего это? Она честно пыталась и сделала больше, чем сумела бы другая девочка на ее месте. Разве кто-то оценил? Вот итог ее усилий: на нее смотрят как на кусок мяса, который по нелепому недоразумению еще дышит.

Это она уже не сможет изменить, не получится просто. Но и ждать, когда же ее убьют, Даника не хотела – в последней вспышке злого упрямства. Она собиралась повлиять на свою судьбу, даже если ничего хорошего ее не ждет и сил почти не осталось…

Даника пошла к продавцу игрушек.

В молчаливой и угрюмой процессии беженцев он один, пожалуй, был таким же чужеродным элементом, как она. Одинокий старик, который в пути вечно толкал перед собой большую тележку, а во время остановок раскладывал такой странный, совсем неуместный в этом холодном мире товар.

Он действительно продавал игрушки. Даника, впервые заметив это, даже решила, что она ошиблась. Она ведь наблюдала за ним издалека, близко она не подходила ни к кому – научилась с тех пор, как однажды ей камнем разбили лоб, отгоняя подальше. Шрам остался… но видела его все равно только Даника.

Она понимала, что люди разные и не все изобьют ее только за то, что она из ублюдков. Однако рисковать она больше не собиралась, поэтому и на старика смотрела из-за угла, из густых зарослей, так, чтобы он не обнаружил ее. Хотя Данику не покидало ощущение что он все равно подмечал все и всегда.

Она увидела, что на его тележке выставлены дивные вещицы, яркие, нарядные, будто прибывшие из другого мира. В реальности, где люди убивают друг друга за кусок хлеба, где игрушки не нужны никогда и никому… А если понадобятся детям, матери скрутят что-нибудь из веток и обрывков одежды. Никто не будет тратить драгоценные ресурсы на баловство! В Черном Городе – может быть, но не здесь, на дороге… О чем вообще думал этот глупый старик?

О чем бы ни думал, отступать он не собирался. Даника никогда не видела, чтобы он отправлялся с другими на охоту или торговался с ними за припасы. Да и свои у него вряд ли были: он возил столько игрушек, что лишь они в его тележке и помещались. Он должен был ослабнуть от голода, отстать от каравана и умереть давным-давно.

Однако он по-прежнему был здесь. Такой худой, дряхлый какой-то… И все равно выдерживающий ту же нагрузку, что и другие. Он ведь и нападение падальщиков легко пережил! Он наверняка знал немало секретов… Он стал стариком, а это само по себе роскошь в новом мире.