— Стоимость такой лисы — около пары лет безбедной жизни семьи в столичном городе. — сказал Сиборн. — Лана должна была вас по головке погладить? Как бы вы отнеслись к человеку, который украл ваш кошелек, например, или обнес квартиру? В реальности за такое надолго сажают в тюрьму, между прочим, что гораздо хуже нескольких ударов хлыстом! Я уже сказал, что полностью разделяю негодование Ланы. Агрессоры и нападавшие в этой истории — вы! И я пальцем о палец не ударил бы, чтобы помочь вам, если бы не разумные опасения, что, находясь в стрессе и ярости, Лана и прочие ребята нанесут непоправимый урон собственной совести. А такое плохо лечится, поверьте опытному человеку. Поэтому можете считать, что ничем мне не обязаны!

— Хорошо, — сказала Ева. — Но знайте, что если ваши прекрасные фиолетовые выгонят вас сейчас за то, что вы помогли нам сбежать — в клане «Зеленый лист» вам всегда будут рады!

Даже на мой взгляд это выглядело жалко, а Сиборн хохотнул.

— Мои дорогие! Мне — шестьдесят девять лет, и казначейская должность в клане позволяет мне быть главным, да и, считай, единственным кормильцем большой семьи в несколько поколений. И неплохим кормильцем, заметьте! Если ваш клан — первый уровень, я ничего не путаю? — когда-нибудь дойдет до такой степени развития, что ему понадобится казначей, можете повторить свое предложение. Надеюсь, к тому времени я еще не убреду слишком далеко по туманной дороге старческой деменции в свои сто лет. Мы приехали, можете выметаться!

Лес бы так темен и густ, что я не видел собственных рук, но нашел-таки в инвентаре камень портала. Сев на корточки кругом и накрывшись одеялом из моей сумки, мы активировали перенос в Мантис — камни переноса уже несколько дней как были заряжены, что сожрало серьезный кусок наших финансов. Мне не верилось, что еще чуть-чуть — и все закончится.

— Что с ребятами, интересно, — спросил Акимыч, глядя, как огонь портала потихоньку разгорается на его ладонях. — Может, нам не надо в Мантис, а надо их тут разыскать?

— Не думаю, — сказала Ева. — Полагаю, феникс как раз туда их и несет, к Таосаньскому представительству. Я ему скомандовала «домой!».

— Такие фениксы быстро летают? — спросил Акимыч.

— Он же, считай, квестовый, думаю, набрав скорость, он за несколько часов их туда перекинет. Это как с Замулкаса ты из пушки по одному квесту за час до Антии на ядре добираешься.

— То есть, этот монах таосаньский знал, что так будет? Прямо вот сразу наперед? Не может такого быть!

— Да не, такое перышко — это авральное спасение, когда ты его юзаешь, система оценивает твою ситуацию и мгновенно генерирует именно то, что тебе нужно. Например, если бы мы тонули — к нам бы кит какой-нибудь приплыл. Экстренная эвакуация наиболее подходящим способом. На крутых квестах его нередко дают, жаль, что одноразовая штука.

— Нужно было Лукасю написать сразу, что с нами все в порядке и мы дома.

— Давай с нами сперва будет все в порядке и мы окажемся дома — тогда я сразу и напишу.

Акимыч хихикнул.

— А Орм крутой! Ну, понятно, кому понравится, когда тебе алтарь из сортира делают! Не, шикардосно получилось, представляю, какие они все сейчас злющие!

— Ты знал, что так будет, когда предложил им помолиться? — спросила меня Ева.

Мне ужасно хотелось с деловым видом сказать «ну, предполагал». Но я честно ответил.

— Нет, конечно, мне и в голову такое не могло прийти.

— А все благодаря кому? Кто купил неправильную статую?

— Ты купил, молодец, съешь яблочко!

«Клан 'Глубоко фиолетово» объявляет войну вашему клану «Зеленый Лист»!

Отныне убийство игроков враждебного клана не влечет штрафов кармы! Однако напоминаем вам, что в официальных пределах поселений стража по-прежнему будет пресекать любое кровопролитие и задерживать убийц!

В борьбе обретете вы силу свою, и пусть победит достойнейший!'

— Прекрасно, — сказала Ева. — Человек двадцать тысяч золота не пожалел, чтобы вот такое «фи» нам высказать. Вот же трюхнутая стерва!

И в этот момент синий огонь порталов разросся и поглотил нас, протаскивая сквозь мирозданье, как фарш сквозь колбасную кишку, реальность плотно обхватила тело и выдавила меня прямо к клановому столбу милого, любимого, родного дома на Мышастой улице.

Я встал, гремя цепями, и увидел,что над морем уже синеет рассвет, окрашивающий паруса кораблей, морской ветер ласково скользнул по щекам и наполнил дыхание солоноватым вкусом.

Глава 27

Когда возвращаешься домой после долгого отсутствия прежде всего в глаза бросается не то, как все изменилось, а то, как все не изменилось.