Читаем Проданная боссу полностью

Та ночь была просто адовой. Не потому, что взвешивал кого мне оставить, тут наоборот не было никаких колебаний, я всегда выбираю семью, остаюсь с моими родными. Я за ночь пытался выстроить схему бизнес-процессов, чтобы вести все федеральные и международные проекты отсюда.

Начнем с того, что фирму мне придется вернуть, а Виталика оставить с носом. Сергей пойдет навстречу, ведь я вновь для него открою торговые вены оборотных средств не только по внутренним, но и внешним расчетам.

Надо будет купить дом. В этой квартире мы точно жить не будем.

Дом с несколькими гектарами земли для частного аэродрома. Встречи в столице и командировки в Европу я отменить не смогу, но и добираться по четыре-пять часов на машине времени нет. Лучше забетонирую посадочную полосу и куплю частный самолет, так будет быстрее.

Интернат… Раз уж Таша вляпалась в чужие проблемы, придется из разрешить, я покоя себе не найду, если останется не закрытый вопрос по делу.

Что ж, а фонд и дело губернатора останется в качестве развлечения в свободное от работы и семьи время. Ведь в этой дыре как-то надо развлекаться?

Утром Таша вышла с ребенком на руках. Провожать что ли?

— Ты чего проснулась так рано?

— Боялась пропустить твой отъезд.

— Я никуда не уезжаю. Раз ты остаешься здесь, то и я тоже.

— Но… Правда? Ты бросишь все ради меня?

— Стоп-стоп! Мы не говорили о «бросить всё». Просто это всё переезжает сюда. Какая мне разница откуда вести бизнес?

Более счастливой улыбки на лице Таши я не видел. Или видел? На свадьбе, да, точно! Тогда она точно улыбалась еще шире и счастливее!

Но до свадьбы я аннулировал сделку с Виталием, хотел подбить на это Сергея, но тот успел поженить Вику и Виталия, объединив капиталы. Пришлось в судебном порядке отматывать всё самому.

Виталий орал, брызгал слюной, обещал отсудить квартиру.

— Ты успокойся. По факту ты должен владеть пятьюдесятью процентами компании, так? У Сергея как раз пятьдесят процентов. Ты женат на его единственной наследнице. Так? Успеваешь? Получается, пока ты женат на Вике — ты владеешь пятьюдесятью процентами доли.

Виталий явно был не согласен с моей математикой, зато Сергей вцепился в меня бульдожьей хваткой, почуяв запах денег.

Вместе с Ташей мы выбрали дом в частном секторе на окраине города. Поле под аэродром пришлось выкупать отдельно и, да, строить к нему дорогу. За областные средства!

Губернатор сам приполз с повинной, когда от своего фонда я обнаружил факты хищения средств через использование благотворительного фонда и безосновательное недофинансирование интерната, с последующим нецелевым использованием средств.

Юрист, просмотрев материалы, посоветовал не передавать дела в органы.

— Проще этими имеющими фактами держать их на коротком поводке. Раз уж вы решили обосноваться и жить в этом городке, то лучше дружить с губернатором и прокурором, чем объявлять им войну с такими слабыми аргументами, которые разобьют в суде на раз.

Тут я не мог не согласиться и принял губернатора с распростертыми объятиями и предложением покрыть долг новой дорогой к моему личному аэродрому. Одна расходы фонда и финансирование интерната теперь контролировал лично, о чем не забывал напоминать губернатору и прокурору каждую вылазку в санаторий.

Таша с нами туда уже не ездила, а я, попарившись в баньке и обговорив дела, каждый раз на ночь возвращался домой, к своей любимой.

Интернат занял важное место в нашей жизни, и подвинуть чужих детей в сердце Таши я не мог. Да и не хотел. Её любви хватало на всех, на меня, на Димку, на персонал и ее подопечных. Оставаться в стороне от ее детища тоже оказалось невозможным. Так у нас появилось три автобуса, в которых мы возили детей на экскурсии.

Когда-то она мечтала усыновить нескольких детей, чтобы поделиться с ними родительской любовью, а в результате мы усыновили весь интернат.

Екатерина Валерьевна вернулась, но на место заместителя моей жены. После того, как были вскрыты дела о недофинансировании, дело по хищению имущества интерната автоматически закрылось. Даже следователи признали, что выносить тут было просто нечего!

Жизнь стала насыщенной. И это были не только очередные бизнес-победы и прорывы. Это еще и уютные семейные праздники, маленькие под крышей нашего дома с Ташкой, Димкой и псом, и большие, в интернате, с кучей счастливых глаз, загорающихся в предвкушении очередного приключения.

Следующий новый год у нас вышел спором.

— Мы не можем праздничный ужин провести в интернате, Таш, — уговаривал я, прогуливаясь вместе с ней, ребенком и собакой по вечерним заснеженным улицам города. — У детей закончится ёлка, они получат подарки, им накроют праздничный стол, и они пойдут спать. Таша, они дети, у них должен быть режим! А к нам придут гости. Так что, давай новый год проведем дома.

— А кто придет? — подозрительно спросила она, словно почувствовала мой блеф.

— Ну, разные важные люди города и области. Еще мои партнеры.

— Марк, не юли! Кто?

— Губернатор, прокурор, Сергей Иванович с дочерью и ее супругом…

— Стой! Витя припрется в наш дом?! Ты с ума сошел?