Читаем Проданная боссу полностью

— Тогда у нас проблема, — тяжело вздохнул тот. — Вы помните ситуацию, когда у Натальи открылось кровотечение?

— Конечно, помню, — нахмурился я.

— Проблема в том, что как и вы, при определенном стимулировании она возбуждается. К матке приливает кровь, она начинает сокращаться, и открывается внутреннее кровотечение, которое даже ваша жена может не заметить, но это приведет к плачевным последствиям.

— То есть, дело не только в сексе, а в полном отсутствии возбуждения? Минус поцелуи?

Врач кивнул, вынося мне смертельный приговор.

— Я… Вас понял. Буду держать себя в узде.

— Ради Натальи и ваших будущих детей, — мягко улыбнулся заведующий, вставая и пожимая мне руку.

Я снова ждал ее перед роддомом, с этим дорогим понтовым букетом роз, и страдал. Бросить Ташу на месяц, чтобы перетерпеть воздержание, отвратительный выход. Но смогу ли я держать себя в руках, когда она будет близко, рядом со мной, в одной постели?

Таша вышла, закутанная в новый меховой полушубок, в шапке, немного наезжающей ей на нос, в теплых сапожках, с гордостью держа в руках голубой конверт в котором морщился и фыркал мой сын, мой маленький босс на всю оставшуюся жизнь.

Я достал кольцо, купленное специально для помолвки с Ташей, подошел к ней, забирая ребенка и вручая цветы. Встал на одно колено, протягивая свободной рукой кольцо:

— Сделай меня счастливым — скажи мне «да»?

Таша наклонилась, легко целуя меня в губы, и прошептала:

— Да. Хочу провести с тобой всю свою жизнь.

Она растопырила пальцы, и я под внутреннее ликование, надел кольцо пока еще чужой жене, которая согласилась стать моей навеки!

Последующие дни и новый год как нельзя лучше олицетворяли её новые качества наглости, несгибаемости и распутства. Не знаю, чем заслужил эти круги ада, но Таша брала с меня все в тройном размере за каждые мои промахи и ошибки.

На праздник я увез ее в Москву. Она сопротивлялась, но недолго. Тогда я еще не понял, что она рассматривает переезд как временный. Хотя должен был удивиться, что она не хочет из гостевой делать детскую. Списал на слабость и утомляемость.

Детскую кроватку поставили в спальне, но оттуда я вскоре сбежал в ту самую гостевую. Не потому, что слюнями давился от близости и недоступности Таши, хотя и это тоже, а потому что Димка по ночам не спал. Пофиг ему на заведенные правила, он установил свой распорядок.

Днем, жалея Ташку, я их не трогал, она высыпалась, чтобы ночью снова ежеминутно вскакивать и укачивать орастика-головастика.

Жизнь перестала быть томной, но я зачеркивал каждый день в календаре, уверенный что все компенсирую. И вот тут вылезли новые качества Таши.

Сначала я думал на собственную истончившуюся выдержку, пока не понял, что Ташка специально крутит своей попкой перед моим носом, не выгоняет из спальни перед кормлением и каждую свободную минуту трется возле меня.

— Ты понимаешь, что нам нельзя? Это опасно.

— Понимаю, — согласилась Таша и тут же обняла меня за шею руками, вдавливая свои восхитительные груди мне в ребра.

Внизу все моментально отозвалось, потянулось к ней, и я проявил слабость, пусть минутную, пусть без такой желанной разрядки. Обнял мою маленькую мамочку руками, уткнулся носом в шею и вобрал ее теплый, такой родной и будоражащий аромат, от которого завибрировало все тело.

— Приготовь что-нибудь на завтрак, я в душ, — оторвал себя от нее и сбежал в ванную, в надежде хоть чуть-чуть скинуть напряжение перед работой.

Последние две недели душевая стала заточением моей страсти. Никогда еще я не дрочил так часто, как с возвращением Таши. Но половина срока прошла, осталось еще столько же, и Ташка не отвертится!

После новогодних праздников меня рвало в разные стороны. В Европе с нетерпением ждали партнеры, но я откладывал переезд из-за моей женщины и сына. Необходимо было сначала уладить дела здесь.

Очнулся Сергей с наездом о надувательстве и угрозой возобновить суд по закрытому делу. Я назначил с ним встречу, пришел сразу с юристом. Благо бывший партнер был человеком здравомыслящим, четко понимающим, что Виталием ему будет проще вертеть и крутить, чем мной.

— К тому же он разводится, — запульнул я пробный шар. — У тебя есть все шансы прибрать всю компанию к рукам. Это повысит акции банка, ты же сам понимаешь?

Сергей заглотил наживку. Это я понял, когда мне позвонил Виталий внезапно готовый подписать все бумаги по разводу.

— Все документы у мирового судьи, заседание на двадцатое января, потом три месяца рассмотрения…

— У меня нет столько времени ждать! К тому же она уже год не моя жена. У нее даже ребенок твой!

— Я тоже так думал, когда просил подписать тебя соглашение, — мариновал я Виталия, зная на какие мозоли надавить, чтобы он прочувствовал все мучения Таши, — но ты сам тянул. Что ты хотел? Взять с меня больше? А если теперь я, пользуясь положением Таши, как твоей жены, заберу обратно половину твоего имущества? А Вить?

В трубке повисла тяжелая пауза.

— Он не мой ребенок, ты не сможешь!

— Неужели? Вроде ты не понаслышке знаешь, как можно попирать права и свободы человека. Кто, кстати, твой сосед?