Читаем Проданная боссу полностью

— Мне надо самому приехать и увидеть, — окончательно решил я.

— Приезжайте, босс. У нас открытие дороги намечено как раз к новогодним праздникам. Останетесь на корпоратив…

— Новогодним? — я с удивлением глянул на часы с календарем.

Да, декабрь. За всеми этими проблемами я не заметил, как пролетел год. Захотелось оставить все нерешенные вопросы в старом. Так будет правильнее всего.

— Я приеду на следующей неделе. Подготовь всё. Я должен увидеть дорогу в рабочем состоянии.

— Не вопрос.

— Тогда поговорим о доле, — запустил я в действие свой план.

— Вы серьезно? — насторожился управляющий.

— Абсолютно, но поговорим не по телефону.

Я положил трубку и выдохнул.

Вот и всё, маховик запущен. Я знал наперед, что будет с Виталием, губернатором и бывшим моим партнером. Во всем этом плане было только одно неизвестное, точнее, два — Таша и её сын. Только ее решение волновало меня по-настоящему.

За неделю я успел отделить компанию Виталия от основного холдинга, децентрализовал логистические сети и вывел основные капиталы в зарубежный банк, подальше от приставов и возможных препятствий со стороны бывшего партнера. Только после подготовки вызвал юриста:

— Начинай переговоры о соглашении сторон, — распорядился я. — Сначала дави на них агрессивно, но закладывай в головы, что им вполне хватит отката в части бизнеса. Я готов стать совладельцем компании вместе с Сергеем Ивановичем.

— Но…

— Не уточняй не размеры, не форму. Просто зомбируй на факт совладения бизнесом. Я и он. Сергей должен захотеть войти в долю, понял? Предложение в конце переговоров должно прозвучать от них!

Юрист делал пометки в ежедневнике.

— И еще, подчеркни срочность. Предложение действует до конца этого года. После Нового года я снимаюсь отсюда и уезжаю работать в Европу. Это тоже заложи в их головы. Он захочет остановить меня и заставить работать на него. Совладение как раз даст ему эту возможность.

Отпустил юриста и уехал домой, чтобы собрать чемодан.

В спальне механически покидал смену белья на неделю, взял пару костюмов и джинсы. И только тогда наткнулся взглядом на картину…

Почему мне так тошно без нее? Почему я не могу выкинуть из своей жизни последние воспоминания о ней?

Потому что только тоска от воспоминаний делала меня живым. Я загнал себя в работу, становясь роботом по исполнению функций управления бизнесом, чтобы ничего не чувствовать. Я устал чувствовать боль. Устал быть одиноким. Но еще больше устал от собственного бессилия что-либо изменить.

Даже если поговорив с Ташей, я выясню, что она не причастна во всей этой афере, что она тоже марионетка в руках жадного мужа, я не смогу простить её предательства. Ведь это она собрала вещи и ушла от меня. Не муж заставил, а она сама вернулась к нему. Вот этого я ни понять, ни принять не мог.

Но я обязан был для себя и для нее закрыть эту тему, отпустить Ташу окончательно и самому начать новую жизнь. Пусть глядя в глаза объяснит мне, почему она бросила меня.

На новую ублюдочную дорогу я разве что не плевался:

— Она поползет у вас с первой оттепелью! — орал я на горе-дорожников и мнущегося с ноги на ногу управляющего. — Сойдет вместе со снегом!

— По весне все дороги сходят, и что? — пожал плечами Виталий. — Подремонтируем.

— Во сколько мне это встанет? — сквозь зубы рычал я.

Виталий снова только пожал плечами.

Но ничего, он еще не знал, какой подарок, нахрен, я ему подготовил!

— У нас открытие и банкет, Марк Витальевич, — прервал он мои мысли.

Я кивнул и сел в машину.

С самого начала приезда в этот город всё пошло не по плану. Губернатор уже уехал за границу на рождественские каникулы, и никто кроме него не мог ответить мне по благотворительному фонду. Хотя, что тут отвечать, поездка к пальмам на белый песок под горячее солнце определенно спонсирована тем самым благотворительным фондом.

Набрал своего корпоративщика, давая задание в два дня найти мне всю информацию о фонде, его учредителях и целях сбора средств. Расчет был простой, если я физически не могу схватить губернатора за задницу, прижму его финансовыми механизмами. Как припечет — сам приползет ко мне на коленях.

С Наташей тоже не сложилось.

— Так ее нет в городе, — ответил мне Виталий, хотя глаза отвел.

— А где она?

— Уехала. По состоянию здоровья. Врач санаторий ей какой-то предложил, и она уехала.

— Какой? Где?

Управляющий снова пожал плечами, это у него начинало входить во вредную привычку:

— Я не запомнил.

— Позвони, спроси?

— Там связь не ловит…

— На всей территории санатория? — недоверчиво усмехнулся я.

— Когда она хочет — сама звонит, — огрызнулся в ответ Виталий и вышел.

Мог бы сказать «оставьте мою жену в покое», но прикусил язык, ведь тогда в покое ему придется оставить меня. А как же интрига с ребенком? А как же куш в доле бизнеса?

Я проводил его взглядом из кабинета, подумал, кого еще можно дернуть по поручению, и набрал пресс-секретаря:

— У меня к тебе личная просьба… Не для прессы.

— Конечно, Марк Витальевич. Слушаю?

— Мне нужно выяснить, какие санатории прикреплены к местным больницам и найти одну женщину…

— Ага, — несколько смутился собеседник, — записываю.