Читаем Продана полностью

– Тут ее паспорт и деньги. – Марат вытащил из кармана мой липовый паспорт и передал его Арону. – Короче, я сразу уеду.

Вот это да… Удрать от Арона было не так уж и трудно. Почему же я не подумала об этом варианте раньше? Надо было прикинуться, что я заболела, – они бы давно отвезли меня к врачу. Я бы убежала и спряталась. Но сейчас я не могу этого сделать. Было так больно, что я с трудом могла шевелиться.

Арон резко тормознул, чтобы не столкнуться с машиной впереди.

– Ну и козлы, эти шведы, ездить невозможно, – выругался он и просигналил водителю, пропустившему пешехода.

Пешеход, не спеша пересекавший улицу, остановился и посмотрел в нашу сторону.

– Твою ма-а-ть, – закричал Марат. – Он еще, блин, остановился. Мало мы им всыпали под Полтавой!

– Ага, – заржал Арон, – шведам русские всыпали. А я, между прочим, грузин, ты – армянин.

Не слушая их перепалки, я присмотрелась к пешеходу. Мне показалось, что я его где-то видела. Ну конечно же! Это Лейф, мой клиент, который имел обыкновение быстро спускать, а потом ласкал меня в оставшееся время. Он не мог разглядеть меня в машине, но я все равно вжалась в сиденье. Мне было стыдно из-за того, что я нахожусь в такой компании. Я боялась, что меня кто-то узнает, – пусть даже кто-нибудь из клиентов, использовавших мое тело.

– Гляди-ка, – Арон показал пальцем на Лейфа и заржал еще громче. – Это тот самый козел, который платит за услуги двадцатками.

– Выйди спроси, не надо ли ему сделать отсос, чтобы он попроворней переходил улицу. Да еще скажи, что у нас с собой его любимая шлюха, – захохотал Марат.

– Ну, блин, ты и юморист…

Неожиданно я почувствовала, как же сильно их ненавижу – Марата, Арона, Радика, Леандра, – всех. И естественно, Сергея. Сергея я ненавидела больше всех. Какая же я была глупая, что поверила ему! Попадись он мне сейчас, я бы задушила его собственными руками.

Когда я рассказала об этом докторше, она, как ни странно, обрадовалась:

– Как врач, я не могу призывать тебя к мести, но все-таки скажу – это хорошо, что к тебе вернулись сильные чувства. Это маленький шаг в правильном направлении.

– А в каком направлении? – поинтересовалась я.

– К выздоровлению. Твоя душа нуждается в лечении, Наташа. И результата можно достичь, отказавшись от самообвинений, признав, что все случившееся не было твоей виной.

– Слышала уже. Ты как попугай повторяешь, что это была не моя ошибка. Хорошо, пусть не моя ошибка, но я, тем не менее, жила в этой грязи несколько месяцев. За что? Почему я позволила им унижать себя? Почему я позволила им измываться над моим телом?

– А у тебя была возможность не позволить?

– Не-е-ет.

Я задумалась на минутку. Передо мной возникли звериные глаза Марата, его остроносые ботинки, которыми он меня пинал… Я все еще боялась его. Я боялась, что он вернется и будет пинать меня в живот, если я откажусь делать то, что он прикажет. А что, если Марата оправдают или дадут ему маленький срок? Полиция пытается уговорить меня выступить на суде в качестве свидетельницы. А что будет со мной после суда?

– Все будет хорошо, – утешила меня докторша. – Тебе не надо больше бояться.

– Но мне все равно страшно, – прошептала я.

– Это и есть ответ на вопрос, почему ты разрешала Марату унижать тебя.

– Я не понимаю.

– Ты боялась. Ты боялась, что он забьет тебя насмерть. Наполнив тебя страхом, они могли тебя контролировать. То, что ты считаешь унижением, можно расценивать и по-другому. Ты хотела выжить. Любыми средствами. Для того чтобы выжить, можно пойти на что угодно.

– Ты так считаешь?

– Да, многие из нас так поступают.

– Даже переступив через моральные границы?

– Вот именно.

– Нет, я тебе не верю. Я просто трусила, малодушничала.

– Ну вот, ты опять начинаешь обвинять себя. Мы же договорились, что ты больше не будешь делать этого.

Она сделала ударение на словах «не будешь». Я вздохнула. Ей легко говорить, но как простить саму себя?

– Каждому человеку присуще чувство страха. Страх – это инструмент, который помогает выживать. Если ты повстречаешься со львом, ведь ты постараешься убежать от него, верно?

– Угу, – ответила я. Я не понимала, куда она клонит. Марат ведь не был львом, хоть и обладал звериным взглядом.

– Если бы мы не испытывали страха, мы бы уже давно вымерли как род. Нас бы поели те же львы и тигры. Только страх с незапамятных времен позволяет нам выжить. Страх – это защитное средство ото всех опасностей.

– Очень умно! А я – обыкновенная трусиха. Меня подстилали под этих мерзавцев. Фу, как это было гадко!

– Нет, Наташа, ты храбрая девочка, ты предприняла несколько попыток бегства, ты защищала Оксану и Ольгу. И ты сама предприняла решающий шаг на пути к освобождению, несмотря на то что вовсе не была уверена в том, что все получится.

Она была права, моя докторша-психиатр. Я не была уверена в том, что у меня все выйдет. Но я не могла больше терпеть. Я чувствовала, что стою на краю пропасти. Перепрыгну – окажусь на свободе, нет – об этом даже думать не хотелось. Уж лучше погибнуть, чем возвращаться в эту вонючую, прокуренную квартиру.