Читаем Прочитанные следы полностью

«…Пока ждал Андрея у фотографии, — мало ли что могло произойти, — сделал любопытное открытие: фотоателье имеет второй, черный ход в Судовой переулок. Ход давно завален порожними ящиками. На ржавом замке чуть заметные свежие царапины. Кто-то недавно открывал».

«Андрей сообщил, что в альбомах, хранившихся в фотоателье, нет черенцовских снимков. Между тем о них Семушкин говорил Алеше в день своей смерти». Следующая запись была совсем странной: «…Почему именно Борзов поймал вора?» Во всех записях полковника вырисовывался совершенно точный прицел. Поэтому особенно разительными были три последние:

«Прочел рапорт мичмана Куликова о спасении старого рыбака Курманаева… Странное стечение обстоятельств и совпадение во времени. Неужели я ошибался и шел по ложному следу?»

«Нина заметила, как у забора рычал и выл пес Барс. Почему?»

«Получил анализ вскрытия Барса — отравлен…»

На этом записи Сергея Сергеевича обрывались.

Рапорт командира сторожевого катера «Л-19» мичмана Куликова действительно смутил и озадачил полковника. На том извилистом и трудном пути, которым он до сих пор шел по следу врага, Ахмет Курманаев оказывался подозрительной и вместе с тем лишней фигурой. В результате возникших сомнений и колебаний появились эти слова в записной книжке: «Неужели я ошибался и шел по ложному следу?»

Но не в привычках Сергея Сергеевича было поспешно отказываться от решения, многократно обдуманного, подсказанного фактами и многолетним опытом контрразведчика. Пусть на пути возникло что-то уводящее в сторону, внешне заманчивое и кажущееся более убедительным. Пусть! Не упуская из внимания новые обстоятельства, полковник продолжал одновременно двигаться и по старому следу. Он походил на охотника — бывалого, знающего, который неторопливо идет по путаному следу, не теряя из вида свежий, но сомнительный след.

Так было и в этом случае. Готовясь к встрече с Курманаевым, собирая о нем характеристики, Дымов продолжал идти в поисках врага по той тропе, на которую он встал с самого начала. С каждым новым днем он убеждался, что именно эта тропа приведет его в логово зверя.

А зверь был матерым! В аппарате уполномоченного Комитета государственной безопасности по Мореходному району майора Ширшова полковник обнаружил две-три справки о человеке, который его интересовал. Выходец из семьи крупного кулака, впоследствии делец, валютчик, подозревался в контрабандных делах. Во время фашистской оккупации не вылезал наверх, но дом его запросто посещали гитлеровские офицеры, а фашистские власти поощряли его коммерческие дела. И если эти справки сами по себе не имели сейчас большого значения для полковника, все же они были важны как еще один штрих в обрисовке врага.

Прошло двое суток. В день, когда водолазы и майор Ширшов готовились в первый раз выйти на ночное дежурство, в шестом часу вечера, Сергей Сергеевич Дымов, в белом парусиновом костюме, с полотенцем через плечо, постучался в дом Ахмета Курманаева. Старый Ахмет встретил нежданного гостя хмуро, неприветливо. Несколько минут он топтался у калитки, не желая впускать гостя. А когда тот все-таки вошел, совершилось чудо: два часа Ахмет беседовал с незнакомым человеком, отвечал на его вопросы, рассказывал о себе. Да, долгий разговор вели Сергей Сергеевич и старый рыбак, сидя на скамейке в глубине сада, укрытые от нескромных глаз цветами и листвой деревьев. А после разговора в саду произошла еще одна неожиданность: полковник остался в доме Курманаева.

К встрече с Курманаевым Дымов тщательно подготовился и уже многое знал о нем. Он знал, что в годы фашистской оккупации Курманаев заперся дома, голодал, но в море не выходил и даже порвал сети, чтобы не кормить черноморской рыбой фашистских офицеров. Знал и о том, что муж единственной дочери Ахмета — офицер Советской Армии. В собранных старшим лейтенантом милиции Рощиным скупых характеристиках старика, в незначительных штрихах и мелких деталях, за внешней оболочкой ворчливого нелюдима вырисовывался облик честного, трудолюбивого советского человека.

Уверовав в старого Ахмета, Дымов отправился к нему как к союзнику, чья помощь сейчас была очень нужна.

Днем, незадолго до того, как Сергей Сергеевич собрался идти к Курманаеву, пришел Рощин. По выражению его лица Дымов понял, что старший лейтенант милиции пришел с хорошими вестями.

— Глядя на вас, можно предположить, что задание выполнено на пять с плюсом, — пошутил полковник.

— Вы не ошибаетесь, — отозвался Рощин. — Задание выполнил, а отметку сами ставьте.

Они сели рядом, сдвинув вплотную стулья, и Рощин начал докладывать: