Строева приложила руку к пилотке, повернулась и вышла. Кленов поглядел ей вслед и вздохнул. Это не укрылось от внимания полковника. Он улыбнулся и спросил:

— Что вздыхаете, капитан?

— Сам не знаю, товарищ полковник.

— Зато я знаю. Беспокоитесь за девушку?

— Есть немного.

— Не беспокойтесь. Для страховки мы пошлем вслед за ней надежных людей. На всякий случай.

— Кого же, Петр Васильевич?

— Вас, капитан. Вместе с вашими разведчиками.

Лицо Кленова вспыхнуло. Он невольно шагнул к двери, но полковник остановил его.

— Погодите, капитан. Машина на ходу, у нас есть еще две-три минутки в запасе. Давайте посоветуемся.

Родин разложил на столе карту и наклонился над ней.

Глава 8.

В прифронтовом селе

Недалеко от реки Кусачки, на небольшом холме, утопая в зелени, раскинулось село Черенцы.

Много изменений произошло в Черенцах за последнее время. В первые же дни войны молодежь ушла на фронт защищать Родину. Село осиротело, притихло. Уже не слышался по вечерам баян, затихли песни, прекратились неторопливые беседы на лавочках возле изб и у крыльца колхозного клуба. Осенью 1942 года пламя войны забушевало совсем рядом. Часто били зенитки, в небе, над самым селом, то и дело завязывались воздушные схватки. В избах размещались раненые, которых хлопотливые санитары готовили к отправке в тыл. День и ночь, сотрясая воздух, гремела канонада.

Кончилась мирная жизнь Черенцов. Многие жители вместе с правлением колхоза и МТС эвакуировались. Это был печальный уход с родной земли, на которой жили отцы, деды, прадеды. Опустели избы, провожая хозяев пустыми глазницами окон. Скрипели от налетавших порывов ветра незапертые калитки, бездомные псы сновали по безлюдным улицам.

Даже в тех нескольких домах, в которых оставались люди, старики да женщины с малыми ребятами, даже в этих домах стояла тяжелая, гнетущая тишина. Люди с тоскливым томлением ждали неизвестного. И оно пришло! Зазвучала грубая, отрывистая чужая речь. В русском селе Черенцы стали хозяйничать немцы. Сухой дробный треск автоматов, непрерывное урчание танковых моторов, виселица посреди села… Армия фюрера двигалась на восток.

В начале 1943 года на этом участке фронта развернулось контрнаступление советских войск. Пядь за пядью освобождалась от фашистских захватчиков родная, политая кровью земля. Вскоре был освобожден и весь Черенцовский район, а с ним — село Черенцы.

В освобожденных от немецко-фашистских оккупантов городах и селах налаживалась мирная жизнь. Следом за наступающей армией шло население. Люди тянулись к старым, родным местам. В Черенцы тоже возвращались его коренные жители. С болью и надеждой входили они на улицы села. Из Черенцов фашисты были выбиты ночью неожиданным штыковым ударом, поэтому они не успели полностью сжечь и уничтожить село. Некоторые дома уцелели. Но обугленные квадраты на месте многих изб, срубленные и сломанные деревья и вытоптанные огороды и палисадники остались как страшные и зловещие следы оккупантов.

Сразу же, с первых дней возвращения жителей, закипела работа. Истосковались крестьянские руки по труду. В поле, в огороде и дома трудились все — от старых до малых. Работали допоздна, не чувствуя усталости. Труд на своей земле, в своем доме был радостен и сладок.

Но возвращались не только коренные черенцовские жители. Вместе с ними пришли и некоторые из тех, на чьей земле еще бушевало пламя войны. Эти люди с волнением и надеждой ждали того часа, когда и они смогут вернуться на свою, освобожденную Советской Армией землю. Встретятся с родными, с земляками, откроют и войдут в свои, может быть, уцелевшие дома. А пока в их городах и селах еще хозяйничает враг, эти люди снимались с мест, куда были эвакуированы, и вслед за наступающими войсками двигались поближе к родным домам.

Кирилл Егорович Будник не принадлежал к коренному черенцовскому населению, но обжился здесь быстро. Соседям он приглянулся скромностью и трудолюбием. На пиджаке Кирилла Егоровича всегда красовалась медаль «За трудовую доблесть». «За охрану государственного имущества получил. Вот оно, дело какое! В колхозных сторожах без малого десять лет состоял да агрономией занимался. Заслужил, значит!» — так обычно с гордостью отвечал старик Будник, если кто любопытствовал, за что он получил награду.

Жители Черенцов, много испытавшие и пережившие сами, душевно отнеслись к тем, кто еще не добрался до своих родных мест. Кирилл Егорович Будник встретился им на дорогах войны. Старик упрямо шел вперед, таща за руку усталого внука. У обоих за плечами висели мешки, в руках — палки. Решимость и твердость были написаны на лице старика.

«Дойду, дойду!» — казалось, говорил его взгляд. И люди, возвращавшиеся домой, приняли его в свою семью.