Читаем Пробуждение полностью

– Мне очень трудно было добыть информацию. Дэвид скрытен, и развязать ему язык было нелегко. Он умерен в употреблении алкоголя. Все обсуждения ограничивались обтекаемыми формами. Но последнее время его проняло, и он стал больше делиться со мной, доверять. Вчера он потерял бдительность и с некой гордостью поведал мне о том, что принято решение нанести удар по Сирии. Ставка на оппозицию, сплошь состоящую из моджахедов и боевиков из террористического подполья, не оправдалась.

– Отчего же его распирает гордость? – зло спросил Стас, понимая, что стояло за потерей бдительности разрабатываемого субъекта. «Ягуар» яростно вписался в крутой поворот.

– А распирала она его от того, что я узнала эту информацию раньше, чем президент Соединенных Штатов. Он так и сказал: «Ты знаешь то, о чем наш представитель поднимет вопрос на приеме у президента только послезавтра».

– Отчего же у него такая уверенность в положительном решении вопроса?

– Потому что они и есть главные архитекторы реальной политики, которую обслуживают администраторы, публичные лица, в том числе президент. Кто заказывает музыку, тот даму и танцует.

– Что они хотят поиметь в итоге этого вторжения?

– Мощный геополитический сдвиг в регионе плюс необыкновенно богатые недра, подтверждение которых было получено недавно от коммерческой геологоразведывательной фирмы норвежского происхождения. Промежуточной целью является ослабление позиций Китая и России, а конечной, и достаточно близкой, – контроль за распределением нефтяных ресурсов в мире, свержение режима в Иране, увеличение доминирующей роли Израиля в регионе, возведение Храма Соломона в Иерусалиме.

– Ну, это же Третья мировая! Мать их ети… – выругался Стас, яростно топя на гашетку акселератора.

– Они готовы к этому. Более того, еще и рассчитывают заработать на увеличении оборонного заказа.

– Когда и как это должно произойти?

– Начало сентября. По банальной схеме: подозрение в применении химического оружия. Информационное прикрытие обеспечит легитимность вторжения и подготовит население.

– Мерзавцы. Будь они прокляты!

***

Звонок от Стаса был воспринят Димой более чем серьезно. Много лет он ждал и боялся этого момента. Когда он женился и родились дети, острота и принципиальность борьбы с мировым злом для него потеряла былую актуальность и погрузила Диму в тихую гавань семейной жизни. Звонок, раздавшийся ранним утром с неизвестного телефона, произвел эффект удара током, и через тридцать минут семья Смеховых покинула прекрасный особняк. Даша украдкой слизывала с губ слезы, боясь, что ее переживания увидят дети.

Улицы древней столицы мира еще не ожили. Солнце только показалось над горизонтом, и развалины Колизея отбрасывали длинные тени. Дмитрий грустил. Созвучно переживаниям супруги его сердце наполняла тоска. Как неожиданно все! Как не вовремя! Впрочем, беда всегда приходит не вовремя.

Неожиданно с перекрестка, визжа на повороте резиной, за ними увязался черный «мерседес гелендваген». Сомнений у Дмитрия в намерениях преследователей не было. Слишком безлюден в эти утренние часы был Рим. Слишком большую резвость демонстрировали преследователи. Дмитрий втопил педаль газа в пол, игнорируя красные сигналы светофора. «Мерседес» не отставал и даже несколько сократил дистанцию.

– До посольства четыре квартала! – крикнул Дима жене, преодолевая голосом звериный рев двигателя. – Ложись с детьми на пол!

Своевременно отданная команда спасла детям жизнь. Даша накрыла их своим телом на полу автомобиля. Несколько пуль со звоном рассыпающегося стекла впились в переднее пассажирское сиденье. Машина шла на предельной скорости, и «мерседесу» было их не нагнать, но пуля догнать могла. И в здание посольства они добежать не успеют. Не успеют, как пить дать! Свинцовый комок образовался в животе Дмитрия. Он стекал горячим потоком по ногам, парализуя тело и волю Димы.

«Жаль. Не увижу, как вырастут дети», – мысленно попрощался с жизнью Дима, осознавая, что до здания посольства осталось метров пятьсот-семьсот, но оторваться от преследования не получается. Секунды растягивались в минуты. Жизнь запустила секундомер обратного отсчета. Неожиданно лязг и скрежетание металла вывели Диму из ступора. «Гелендваген», перекатываясь, как кусок шашлыка на шампуре, сбивал, словно пшеничные колосья, бульварные столбы освещения, протараненный некрупным, но удачно вошедшим в бок «гелендвагена» «ауди» Максима.

Удар подушки безопасности разбил Максиму нос, но это было единственным видимым повреждением. В ста метрах за высокими пальмами виднелось светло-бежевое двухэтажное здание посольства.