– Не мог даже предположить, что ты окажешься таким настырным, – зло процедил Черный плащ. – Я абсолютно был уверен, что ты в мире ином. Во всяком случае, я все для этого сделал, – черный магистр замолчал и взглядом, полным ненависти, долго смотрел на Максима. – Впрочем, тебе все равно ничего не изменить. Время Жатвы настало, и твои боги уже не помогут тебе, – сказав эти слова, Магистр со злобой вонзил шпоры в ороговелые бока горгундии, и та, вздрогнув, стремительно взмыла в пространстве, угрожающе сократив пространство между собой и своей жертвой. Фланговые горгундии повторили маневр центральной, угрожая Максиму с краев. Не то чтобы Максим испугался, скорее, опешил, совершенно не зная, как действовать, но когда правофланговая тварь внезапно предприняла попытку атаковать Максима, тело заработало само автоматически, вспомнив навыки, полученные у Леонида. Максим вскинул длинный рыцарский меч, едва успев вспомнить необходимую для этого мантру, и могучий ящер поник на мече, напоровшись на неведомо откуда возникшее оружие. Пользуясь замешательством противника, Максим в два прыжка очутился рядом с Магистром и обрушил на него всю астральную силу своего удара, но только в последний момент заметил клинок, вылетающий как молния из-под черного плаща. Астральное тело Максима разлетелось, словно разбитое стекло. Сквозь уходящее от него сознание Максим видел Магистра, рухнувшего от удара, и горгундию с оскаленной пастью, устремившейся к нему. Неизвестно, сколько времени находился Максим в беспамятстве, но когда он открыл свинцовые веки, то увидел испуганное лицо Димы. Максим бессильно сомкнул глаза, но тут же был окачен брызгами воды, которые Дмитрий выпустил на его лицо, сопровождая несуразными звуками напряженных губ, и свежая вода воспрепятствовала очередной потере сознания. Все тело ныло, и о том, чтобы подняться с пола, Максим даже не помышлял.

– Жив! Жив, экспериментатор чертов! – Дима радостно приплясывал вокруг Максима.

– Не поминай черта, вдруг объявится… – простонал Максим. – Открой лучше окно.

– Старик, ты до смерти меня перепугал. Ты, как обычно, сидел как мумия, и я начал уже дремать возле твоего памятника, как вдруг твое тело начало страшно конвульсировать. Ты упал, и изо рта у тебя пошла пена. Я, как ты и сказал, прокричал мантру и облил тебя заговоренной водой.

– Ты спас меня, похоже, дружище, – прошептал сквозь сухие губы Максим. – Видимо, мы уже ничего не успеем сделать.

– Что не успеем сделать, Макс?! – Дима говорил громко, почти кричал, чтобы пробиться к мерцающему сознанию Максима. Время от времени Дима окунал руки в таз с холодной водой и протирал лицо Максима. Тот смотрел на Дмитрия отсутствующим, рыбьим взглядом, и добиться от него какой-либо полезной информации представлялось сомнительным. Именно в этом состоянии и застал их Стас, как взъерошенный воробей, ворвавшийся в семь утра в дом Димы, что само по себе было явлением редким, не говоря уже о странности столь раннего визита. Он посмотрел на распластавшегося на полу Максима, бледно-зеленого цвета.

– Что-то случилось? – спросил он у взволнованного Дмитрия, но за его внешней озабоченностью угадывалась проблема, раздирающая его изнутри.

– Он работал с камнем в астрале. Не могу привести его в чувство.

– Анжела вышла на связь, – едва дослушав объяснения Димы и не придав им серьезного значения, ответил Стас. – Похоже, начинается очень большая заварушка!

Глава 40. Виктория