Эдна часто удивлялась одному своему свойству, которое иногда в глубине души мешало ей, хотя внешне никак не проявлялось. В очень раннем возрасте — вероятно, это было в то время, когда она любила бродить через океан колышущейся травы, вспоминалось ей, — она страстно влюбилась в одного статного офицера-кавалериста с печальным взглядом, приезжавшего навестить ее отца в Кентукки. Девочка не в силах была покинуть его общество, не могла отвести глаз от лица этого черноволосого красавца, напоминавшего Наполеона. Но бравый кавалерист постепенно стерся из ее памяти.

В другой раз Эдна серьезно увлеклась молодым джентльменом, который часто приезжал к одной даме с соседней плантации. Это случилось, когда Эдна с семьей переехали жить в Миссисипи. Молодой человек собирался жениться на их молодой соседке. Они иногда заезжали за Маргарет и после обеда отправлялись в кабриолете покататься по округе. Эдна была еще совсем девчушка, она только вступила в подростковый возраст, и осознание того факта, что сама она была абсолютно никем для счастливого молодого человека, стало горьким разочарованием для нее. Но и этот джентльмен тоже отправился в небытие дорогой грез.

Эдна была уже вполне взрослой женщиной, когда ее захватило то, что, как она предполагала, должно было определить ее судьбу. Знаменитый актер-трагик поразил ее воображение и всколыхнул чувства. Упорство Эдны придало ее влюбленности оттенок подлинности. А безнадежность ситуации окрасила ее чувства в благородные тона великой страсти.

Фотография трагика в рамке долго стояла на бюро Эдны. Любой может поставить портрет известного актера, не вызывая при этом никаких подозрений (Эдна лелеяла эту надежду). В обществе других людей Эдна восхищалась его талантом, пуская фотографию по кругу. Наедине с собой она время от времени брала фотографию и покрывала страстными поцелуями холодное стекло. Ее брак с Леонсом Понтелье был делом случая, чем напоминал многие другие браки, выдаваемые за перст судьбы. Эдна познакомилась с мистером Понтелье в самый разгар своей тайной страсти. Он влюбился, как это свойственно мужчинам, и стал настойчиво просить руки Эдны с таким пылом, что не оставил ей выбора. Мистер Понтелье во всем угождал ей, его абсолютная преданность льстила Эдне. Она воображала, что между ними возник союз, в чем конечно же заблуждалась. А если добавить яростное сопротивление ее браку с католиком со стороны отца и сестры Маргарет, то незачем искать дополнительные мотивы для решения Эдны принять предложение мистера Понтелье выйти за него замуж.

Высшее блаженство, которое мог доставить ей союз с трагиком, в этом мире было недоступно. А как преданная жена обожавшего ее человека, Эдна чувствовала, что займет весьма достойное место в реальном мире, закрыв навсегда за собой двери в царство романтики и грез.

Через некоторое время трагик отправился вслед за офицером-кавалеристом и помолвленным с соседкой молодым человеком, и Эдна осталась лицом к лицу с реальностью. Она полюбила своего мужа, с каким-то необъяснимым удовлетворением отдавая себе отчет в том, что в ее привязанности нет ни малейшего следа страсти или какой-то особенной теплоты.

Своих детей Эдна любила как-то неровно и импульсивно. Порой она страстно прижимала их к сердцу, а порой забывала про них. Год назад мальчики провели часть лета у своей бабушки Понтелье в Ибервилле. Будучи уверена в их благополучии, Эдна не скучала по сыновьям, лишь изредка ощущая острое желание их увидеть. Отсутствие детей было своего рода облегчением для нее, хотя она не признавалась в этом даже самой себе. Она, казалось, освобождалась от ответственности, которую слепо возложила на себя, но для которой судьба не предназначала ее.

Эдна не рассказала ничего из всего этого миссис Ратиньоль в тот летний день, когда они долго сидели, повернувшись лицом к морю. Однако какая-то часть ее переживаний ускользнула из-под контроля. Эдна положила голову на плечо подруге. Лицо ее раскраснелось, звук собственного голоса опьянял ее, как и ощущение непривычной открытости. Это ощущение дурманило Эдну, как вино или как первый глоток свободы.

Послышался звук приближающихся голосов. Это был Роберт, окруженный толпой детей. С ним были двое маленьких Понтелье, а на руках он нес малышку Ратиньоль. Их сопровождали еще несколько ребятишек, а сзади плелись с недовольным видом две няни, ощущающие себя ненужными.

Молодые женщины немедленно поднялись на ноги и стали отряхивать юбки. Миссис Понтелье забросила подушки и коврик в кабинку. Дети бросились к навесу и, добежав, выстроились в ряд, глазея на влюбленных, по-прежнему обменивавшихся клятвами и вздохами. Пара поднялась, не выражая ничего, кроме молчаливого протеста, и медленно удалилась куда-то в другое место.

Дети завладели тентом, и миссис Понтелье направилась к ним.

Миссис Ратиньоль упросила Роберта проводить ее домой. Она жаловалась на судороги в конечностях и одеревенение в суставах. Когда они двинулись, она повисла на его руке.

Глава VIII