Бодле ворчал, что Марикита села в лодку, заняв столько места. На самом деле его раздражало присутствие старого мистера Фариваля, который выставлял себя лучшим мореходом из них двоих. Но не будет же Бодле ругаться на такого старика, как мистер Фариваль, поэтому он бранил Марикиту. Девушка поначалу вела себя скромно, обращаясь иногда за помощью к Роберту. Но вскоре сделалась дерзко-нахальной. Она крутила головой туда-сюда, строя Роберту глазки и делая гримасы Бодле.

Влюбленные были сами по себе. Они ничего не видели и ничего не слышали. Дама в черном по третьему разу перебирала четки. Старый мистер Фариваль без умолку болтал о том, что он знал об управлении лодкой, и о том, чего Бодле совсем не знал на эту тему.

Эдне все нравилось. Она оглядела Марикиту с ног до головы, от некрасивых коричневых пальцев ног до хорошеньких черных глазок.

– Почему она так на меня смотрит? – требовательно спросила девушка у Роберта.

– Наверно, потому, что она думает, что ты хорошенькая. Хочешь я спрошу у нее?

– Нет. Она твоя милая?

– Она замужняя дама, и у нее двое детей.

– А! Вот те на! Франсиско убежал с женой Сильвано, у которой детей было четверо. Они забрали все его деньги и одного ребенка и украли у него лодку.

– Заткнись!

– А она понимает?

– Да замолчи ты!

– А те двое женаты, ну, которые прижимаются друг к другу?

– Конечно же нет, – засмеялся Роберт.

– Конечно же нет, – повторила за ним Марикита с серьезным кивком головы.

Солнце стояло уже высоко и начинало припекать. Эдне казалось, что проказливый ветерок помогает впиваться солнечному жалу в поры ее лица и рук. Роберт раскрыл над ней зонт. Когда они изменили курс, паруса туго надулись, ветер, наполняя их, вырывался за их пределы. Старый мсье Фариваль сардонически улыбался чему-то, когда смотрел на паруса, а Бодле себе под нос клял старика последними словами.

Переплывая на лодке залив, чтобы попасть в Шеньер Каминада, Эдна чувствовала себя так, словно ее срывало с якоря, ранее крепко державшего ее, цепи которого ослабли и порвались предыдущей ночью, когда какой-то таинственный дух восстал из океана, и она была совершенно свободна и готова поднять паруса, чтобы отправиться в плавание. Роберт постоянно говорил с ней, он больше не замечал Марикиту. У девушки в ее бамбуковой корзинке лежали креветки, прикрытые мхом. Она нетерпеливо похлопывала по зеленым волокнам и что-то угрюмо бормотала.

– Поедем завтра на Гранд Терр? – тихо спросил Роберт.

– А что мы там будем делать? – так же тихо проговорила Эдна.

– Поднимемся на холм к старому форту и будем смотреть, как извиваются на стене маленькие золотистые змейки, как ящерицы греются на солнышке…

Эдна устремила взгляд в сторону Гранд Терр и подумала, что хотела бы оказаться там наедине с Робертом, под палящим солнцем, слушая рокот океана и наблюдая, как изящные ящерицы выползают из щелей.

– А еще через день мы можем пойти под парусом к устью Брюлов, – продолжал Роберт.

– А что мы там будем делать? – Эдна посмотрела на своего спутника блестящими глазами.

– Да что угодно. Закидывать приманку и ловить рыбу.

– Нет, мы вернемся на Гранд Терр. Обойдемся без рыбалки.

– Поедем, куда вы захотите, – согласился Роберт. – Попрошу Тони прийти и помочь мне залатать и подправить лодку. Нам не будет нужен ни Бодле, ни кто-нибудь еще. Вы не боитесь плавать на пироге?

– Нет, нисколько, – засмеялась Эдна.

– Тогда я покатаю вас как-нибудь вечером при лунном свете на пироге. И может быть, дух залива шепнет нам, на каком из островов спрятаны несметные сокровища, и, возможно, направит к тому самому месту.

– И на следующий день мы станем богаты! – Эдна улыбнулась. – Я отдам все вам, золото пиратов и все сокровища, которые мы сможем откопать. Думаю, вы знаете, как их потратить. Пиратское золото – это не та вещь, которую можно тайно хранить или использовать на какие-то нужды. Его нужно пустить на ветер ради удовольствия увидеть, как летят золотые мушки.

– Мы поделим его и вместе развеем его по ветру, – согласился Роберт. Лицо его вспыхнуло.

Они все вместе направились к старинной маленькой готической церкви Девы Марии Лурдской, блестевшей желтыми и коричневыми красками под яркими солнечными лучами.

Бодле остался, чтобы залатать дыры в лодке, а Марикита ушла со своей корзинкой с креветками, по-детски бросая на Роберта исподтишка злобно-упрекающие взгляды.

Глава XIII

Чувство подавленности охватило Эдну во время службы.

У нее начала болеть голова, свечи на алтаре закачались перед ее глазами. В другой раз молодая женщина могла бы сделать усилие и восстановить душевное равновесие, но теперь единственной ее мыслью было вырваться из удушающей атмосферы церкви и оказаться на свежем воздухе. Она поднялась и, бормоча извинения, перебралась через ноги Роберта. Старый мистер Фариваль, рассерженный, встал, но, увидев, что Роберт последовал за миссис Понтелье, снова опустился на место. Он шепотом осведомился о происходящем у дамы в черном, но та не то не услышала его, не то просто не стала отвечать. Ее глаза были прикованы к страницам бархатного молитвенника.