Читаем Проблемы теории романа полностью

Великие писатели этого периода развиваются в направлении к большому реалистическому стилю путем преодоления романтических тенденций, путем борьбы за понимание эпохи как целого, со всеми eе сложившимися противоречиями. Однако их позиция в отношении романтизма двойственна. С одной стороны, они действительно преодолевают в себе романтические тенденции и включают элементы романтизма в свое творчество как снятые моменты (например, моменты, родственные Э. Т. А. Гофману, у Бальзака); с другой стороны, их битва против прозы жизни неизбежно содержит в себе неснятые романтические элементы. Действительная и мнимая победа над романтизмом смешивается чрезвычайно противоречивым образом в творчестве одного и того же писателя (таинственная башня в "Годах учения Вильгельма Мейстера) в такой же мере непреодоленная проза, как и преувеличенная романтика. Субъективно у великих писателей борьба за "положительного" героя обостряется (проблема воспитания у Гете). Но возрастающее познание противоречий капитализма, мужественное изображение этих противоречий в крайних формах разрушает против воли авторов всякую "положительность". Величие Бальзака и его центральное положение в развитии романа основано именно на том, что он в своих образах создал прямо противоположное сознательно задуманному.

4. Новый реализм и разложение формы романа. Период идеологического падения буржуазии, нарастающей апологетики во всех областях идеологии. Самостоятельное революционное выступление пролетариата (июньские бон 1848 г.), неуклонное обострение классового антагонизма не только усиливает общую апологетическую тенденцию, но и затрудняет честным к значительным писателям их борьбу против всеобщей апологетики. Чем более открыто выдвигается в центр всех общественных событий классовая борьба между буржуазией и пролетариатом, тем больше исчезает она из буржуазных романов. Одновременно с тем как писатели начинают, сознательно или бессознательно, избегать постановки центральной проблемы своего времени, их способ изображать действительность тоже должен был изменяться в соответствующем направлении периферии. Это проявляется даже там, где классовые бои между буржуазией и пролетариатом не являются еще главной темой.

В этот период идеологическое наследство романтизма все больше разлагает наследство и традиции великого реализма. Стилем буржуазного романа все больше овладевает ложная дилемма — опустошенный субъективизм или раздутый объективизм. Все меньше могут буржуазные писатели изображать общество, как процесс развития, а не как нечто законченное и окостенелое. Вследствие этого новый реализм неизбежно отдаляется все больше и больше от старых индивидуализированных типических образов и вместо них выдвигает изображение среднего человека. По мере того как в литературе воцаряется средний человек, поставленный в средние положения, действие теряет свой эпический характер и на место рассказа выступают анализ и описание (Золя, критикуя Бальзака и Стендаля, вскрывает эту тенденцию вполне сознательно).

Так как дилемма между противоположными тенденциями (субъективизм и объективизм) остается прежней, так как, на почве законченного мира с его застывшими контрастами, она все больше ведет к индивидуалистическому субъективизму, эти противоречия могут быть только воспроизведены на более высокой ступени (Якобсен, Ni hls Lyhne). Я не располагаю местом для того, чтобы показать здесь развитие этих тенденций, их борьбы и гибели в современном романе, окончательный распад форм романа в эпоху империализма (Пруст, Джойс).

5. Перспективы социалистического реализма. По самой сущности своего общественного бытия пролетариат иначе, чем буржуазия, относится к тем противоречиям капиталистического общества, которые до краха капитализма обусловливают существование самого пролетариата. Из сознания того, что пролетариат является революционным разрушителем буржуазного общества, из форм пролетарской классовой борьбы, из необходимости объединения пролетариев в классовые организации (партия, профсоюзы), из самих проблем классовой борьбы — необходимо вырастает возможность создания образа сознательного рабочего, как положительного героя.

Так как критические элементы в положительном образе не являются отражением внутренней противоречивости бытия самого пролетариата, а направлены на преодоление элементов идеологического влияния враждебного класса, острейшая самокритика не разрушает здесь положительности героя. В то же время благодаря общности пролетарских интересов, благодаря общности и солидарности в классовой борьбе, повествование приобретает недостижимую для буржуазии широту и величие ("Мать" Горького).