Читаем Проблемы роста полностью

Мэйдзин Кью (Meijin Q)

Проблемы роста

========== I ==========

“Часа два точно есть. Матери раньше семи не будет, а Снежанка сейчас со своим… Ей не до этого. Хорошо, если до ночи вернется”

Так думал Сашка, скидывая с дивана все лишнее. На пол летели подушки, покрывала, шерстяное одеяло, забытый старшей сестрой глянцевый журнал и большой плюшевый медведь. До чего же много хлама! Это не диван, а какая-то лавка древностей. На освободившееся место был водружен большой широко открытый ноутбук. Дрожащими пальцами мальчишка набрал в строке браузера давно выученный наизусть адрес. Мгновение подумав, гаджет высветил на экране интерфейс сайта в знакомых черно-красных тонах. За исключением меню, длинной полосой протянувшихся по левой стороне монитора, всю главную страницу занимали четыре столбца видеороликов. Под каждым из которых, черным шрифтом было написано название соответствующего произведения порно-индустрии.

От одних только названий эрегированный член Сашки больно упирался в джинсы – “Красивая малолетка мастурбирует в машине”, “Пьяную жену трахают в жопу при муже”, “Русская молодежь отмечает выпускной групповухой”, “Мачеха застала пасынка за дрочкой и лишила его девственности”. Каждая следующая фраза под роликом казалась шестнадцатилетнему девственнику Сашке развратней предыдущей. Мальчишка расстегнул ремень и быстро скинул с себя джинсы вместе с трусами  и носками, оставив на себе из одежды только белую футболку, тесно облегающую его чуть худощавый подростковый торс. Тратить на нее время было просто невыносимо, поэтому он просто задрал ее до уровня груди.

Возбужденный член длиной сантиметров пятнадцать-шестнадцать, с раскрытой и влажной головкой, торчал перпендикулярно плоскому животу парня. Если бы кто-то со стороны мог бы эстетически оценить почти классический эротизм этой сцены, то непременно бы отметил пропорциональную красоту тела юного эфеба, ладно сконструированного с помощью тренировок в секциях по гимнастике и плаванию. Карие глаза мальчишки блестели от возбуждения, а русые волосы пребывали в легком беспорядке. Упрямая длинная челка падала на лоб, чуть оттеняя правильные черты лица Сашки, его прямой аккуратный нос и чуть припухлые розовые губы, будто специально созданные для запретных наслаждений.

Наведя курсор на меню, мальчишка быстро нашел нужную ему категорию. Сегодня, когда у него так много времени, он может позволить себе немного больше обычного. И, может быть, что-то более интересное и острое. Так, чтобы процесс мастурбации был слаще.

В заданной им выборке оказалось совсем не так много роликов. Всего на одну страницу. И было очень много повторяющихся. Как выяснилось, фильмы про подростков-бисексуалов, соблазняемых взрослыми супружескими парами – достаточно большая редкость. Это несколько расстроило парня, но не уменьшило его возбуждения. Как минимум один зачетный ролик был в его распоряжении.

Открыв фильм на весь экран ноутбука, мальчишка жадно обхватил свой член и начал медленно и осторожно двигать ладонью по всей длине ствола. Так, чтобы не кончить раньше времени. В мониторе спортивный молодой брюнет, немногим старше самого Сашки, стоял со спущенными штанами и методично и расчетливо долбил членом рот пышногрудой блондинки лет сорока-сорока пяти. Бюстгальтер дамы был стянут куда-то вниз, и иногда блондинка высовывала изо рта член, чтобы зажать между грудей. Опытный в порно-жанрах Сашка знал, что это называется titjob или titfucking. Возбуждало это его неимоверно. На заднем плане, на диване сидел обнаженный коренастый мужчина лет пятидесяти, с бритой головой и волосатой грудью. По сюжету фильма, он был мужем блондинки. Мужчина медленно возбуждал член рукой, глядя как его “жена” садится сверху на парня, годящегося им в сыновья. Сашка начал постепенно увеличивать темп, свободной от члена рукой лаская себе яички, которые уже напряглись в ожидании наслаждения.

В этот момент актеры опять сменили позицию: блондинка приняла коленно-локтевую позу (одноклассники Сашки по старинке сказали бы “раком”), а ее юный любовник пристроился сзади, мужчина между тем, приблизился к совокупляющейся паре и вставил свой возбужденный член блондинке в рот. Очевидно целью этих манипуляций не являлся минет, потому как смазав ствол слюной дамы, мужчина переместился в сторону молодого и начал пальцами левой руки разрабатывать ему попку. Правой же рукой он нежно гладил парня по спине и плечам, словно успокаивая его и уговаривая его расслабиться. Почувствовав, что партнер готов к вторжению в свое анальное отверстие, мужчина прильнул всем телом к спине паренька, нежно ухватил губами его ушко, а потом сделал осторожное движение тазом.

Сашка слабо представлял, какие ощущения испытывает парень, в анусе которого пребывает крупный член взрослого мужчины. Из интернета он узнал когда-то, что это болезненный процесс. Но было непохоже, чтобы молодой актер мучился от боли. Очевидно, он принял перед съемкой какие-то меры, гигиенического или медицинского характера, которые смягчили страдания. А может быть, просто уже привык. В конце концов, если тебя регулярно трахают в попу членами разного размера, скорее всего ткани растягиваются и тело адаптируется под инородные предметы.

Рука Сашки начала еще быстрее елозить по члену. Дыхание юного онаниста стало глубже и тяжелее. Мышцы ног и пресс напряглись. Удовольствие, затаившееся где-то в нижней части живота, приготовилось вырваться на свет. Внезапно жизнь засверкала радужными красками, и мальчишке безумно захотелось разделить с кем-нибудь это счастье…

Почувствовав заранее наступающее семяизвержение, парень сгруппировался так, чтобы капли упали на его живот, не запачкав ни диван, ни ковер на полу. Внезапно воздух стал горячим. Белая струя вырвалась из члена, как лава из маленького вулкана. Волна удовольствия ударила в мозг, и окружающие предметы поплыли перед глазами мальчишки…

Наверное, он застонал. Он не мог утверждать этого точно, потому что на какое-то время потерял ориентацию во времени и в пространстве. Когда клетки головного мозга вернулись в прежнее положение, белая жидкость была разбрызгана по его коже от пупка до начала солнечного сплетения. Захотелось потрогать ее рукой и размазать по всему животу…

– Твою ж мать! Вот это мы зашли на огонёк!

Сашка повернул голову вправо. В дверях стояла его старшая сестра Снежана и ее молодой человек. Что-либо объяснять, наверное, было уже бессмысленно.

***

– И давно ты лысого гоняешь, извращенец хренов?

Казалось, девушке было важно, чтобы о конфузе младшего брата узнало как можно больше народа, голос ее был неестественно громок для компании из трех человек, одним из которых была она сама.

Снежана – стройная крашенная блондинка с карими глазами, слишком интересная, чтобы не относится к вниманию мужчин, как к обыденности – была старше Сашки на шесть лет. К ее счастью, она не помнила себя, меняющей брату подгузники, но, тем не менее, застала тот не самый приятный период жизни, когда ей приходилось помогать вечно занятой матери, собирая младшего в школу, готовя ему завтраки и обеды, и приглядывая, как бы он не сжег квартиру, разводя костры в пепельницах. Наверное, именно поэтому менторский тон во время общения с братом прочно вошел в ее привычки.

– Снежан, я... эммм, – мальчишка попытался рукой дотянуться до одежды.

– Ой, бля… И мой ноут взял, сука! Не дай бог, вирусни понахватал…

– Снежан…

– Что, Снежан? – девушка подошла к Сашке и обидным подзатыльником согнала его с дивана, – в ванну иди, задрот проклятый, а то перепачкаешь все своей… Выйдешь – поговорим! И стручок свой прикрой, придурок…

Сашка пулей вылетел из комнаты. Щеки горели, на глаза наворачивались слезы. Какова бы ни была его вина, он не заслужил такого обращения. Тем более при посторонних. Кирилл, бойфренд сестры, все время стоял за спиной Снежаны, не вмешиваясь в разговор. Тем не менее, Сашка не сомневался, что его цепкий взгляд не упустил ни одного эпизода этой безобразной сцены.

Быстро приведя себя в порядок, мальчишка осторожно вышел в гостиную. Снежана возвращала диван к исходному состоянию, что-то зло проговаривая себе под нос. Кирилл сидел в кресле, и по его лицу было непонятно, как он относится ко всей этой ситуации.

– Подмылся, обмылок?.. Садись, давай. Покалякаем о делах наших скорбных…

Парень послушно водрузился на диван. Глазами он усиленно упирался в ковер на полу, опасаясь встречаться с кем-либо взглядом. Сестра пододвинула стул и села напротив брата.

– Ну, что? Как матери об этом расскажем?

– О чем?! – у Сашки внутри все упало. Ему было страшно даже вообразить реакцию матери на все произошедшее.

– А ты как думал? Можно рукоблудием безнаказанно заниматься? За все надо платить, братишка. И за полученное удовольствие тоже. Не говоря уже о том, что ты по порно сайтам лазаешь… Заметь, с моего ноутбука.

 – Ну, может…  можно ей не говорить об этом… Я обещаю, что больше не буду.

– Не будешь?! Чего не будешь, извращенец?! – девушка повысила голос, – Да тебя на опыты надо сдать, чтобы ты атмосферу здесь портить перестал…

– Снежан, пожалуйста…

– Что, Снежан?! Скажи еще, что ты случайно на порнуху наткнулся. И случайно оказался без штанов…

– Снежан, я… – кровь била Сашке в голову, слова застревали в горле.

– Вот, назови мне хоть одну причину, по которой я не должна рассказывать об этом матери? – девушка резко встала со стула, и мальчишке вдруг показалось, что она хочет его ударить.

– Я могу одну назвать, – неожиданно подал голос Кирилл, – тебе от этого никакой выгоды. Единственное, чего ты добьешься, это сделаешь плохо брату. Зачем тебе это?

– Не вмешивайся, у нас семейный разговор…

– Да ладно, брось ты… Что, собственно, случилось?.. Младший оказался онанистом. Ну и что? В его возрасте все дрочат.

– Я не поняла, ты его защищаешь? Еще скажи, что считаешь это нормальным? – Снежана полностью повернулась к своему бойфренду, и, покинув центр ее внимания, Сашка выдохнул.

– Если за норму принять поведение большей части человечества, то да, это нормально. Как я уже сказал, в его возрасте все дрочат. Я тоже дрочил… Подозреваю, что и ты не без греха…

Внезапно в воздухе повисла пауза. Снежана подошла к Кириллу вплотную.

– Повтори, что ты сейчас сказал, – за демонстративно спокойным тоном девушки клокотал назревающий скандал.

– Хмм… Ну, хорошо, повторю. Хотя, думаю, ты все услышала. Я тоже дрочил! Скажу больше, я и сейчас иногда подрачиваю, когда ты не даешь… Уверен, что ты тоже не без греха, – последнюю фразу Кирилл повторил почти по слогам, – ну, Снежан, что ты в самом деле… Скажи еще, что ни разу в жизни не занималась мастурбацией… А даже если нет, то в чем катастрофа, если кто-то ей занимается? От этого что, конец света настанет? Хляби небесные разверзнутся? Или господь сойдет на землю, чтобы отучить людей от рукоблудия?

– Пошел вон!

– Что?..

– Я сказала, пошел вон!

– Снежан, давай не будем ссориться на пустом месте, – парень поднял руки в примирительном жесте, ладонями в сторону девушки, – хочешь, чтобы я сказал, что онанизм – это неправильно. Хорошо, я скажу. Онанизм – это неправильно! Саш, ты не прав, надо прекращать. Давай я тебя с девушкой познакомлю, она сразу…

– Вон пошел, ублюдок!

– Снежан…

– Мне что, еще раз повторить? – в голосе девушки отчетливо прозвучали истеричные нотки.

– Не надо. Ухожу. Очень надеюсь, что когда завтра я тебе позвоню, ты уже успокоишься… Мы встретимся и вместе продолжим получать тот бесценный опыт, о котором, очевидно, так мечтает твой брат…

– Вон!!!

Кирилл быстро поднялся и пошел в сторону входной двери. Сашка обратил внимание на вспышку злости, мелькнувшую в глазах Снежаны. Инстинкт самосохранения подсказал ему, что лучше не пытаться узнать в каком направлении будет развиваться неожиданный психоз сестры после того, как они останутся вдвоем. Воспользовавшись тем, что на него на какое-то время перестали обращать внимание, Сашка опередил Кирилла, быстро надел кроссовки и выскочил на улицу.

========== II ==========

Окончание лета отзывалось прохладными сумерками. Сашка поежился. Запоздало мелькнула мысль, что надо было захватить с собой худи или куртку, но идея вернуться в квартиру до прихода матери с работы была похожа на смакование суицидальных планов. А значит, необходимо куда-то податься на ближайшие полтора-два часа. Мгновение подумав, парень достал смартфон и набрал номер.

– Гоголь, это я… К тебе сейчас можно?.. Да нет… Не на долго… Ничего особенного. Приду расскажу… Лады.

Сашкин одноклассник Егор Кадыкин, по прозвищу Гоголь, жил в соседнем дворе. Знакомы они были еще с детского сада, поэтому употребленные вместе пуды манной каши и литры компота из сухофруктов давали Сашке моральное право напроситься в гости. Он всегда знал, что у Гоголя найдется для него пара мохнатых гостевых тапок, кружка горячего чая и какая-нибудь нескучная компьютерная игра. Правда, они уже не были так близки, как когда-то в пятом или шестом классе, но, тем не менее, поддерживали приятельские отношения, выручали друг друга по учебе, и, иногда одалживали друг другу деньги.

В любом случае, больше Сашке не к кому было обратиться – Колян с Димоном были с родителями на югах, а проситься к Юльке было себе дороже. Её нервная мамаша потом весь мозг вынесет на предмет, почему Саша – такой хороший мальчик – не заходит к ним чаще. И не объяснишь ей, что Юлька – вообще ни  разу не его девушка, также как не девушка Коляна или Димона. И дело здесь не в том, что никто из них троих не желал обладать статусом Юлькиного бойфренда (желали, еще как желали), а в том, что Юлька вообще не испытывала интереса к представителям противоположного пола, предпочитая крутить тайный роман с замужней женщиной на десять лет её старше. Открыться матери она боялась, а та никак не могла понять, почему дочь-красавица до сих пор не познакомила её со своим молодым человеком.

Быть одним из хранителей Юлькиной тайны было почетно и завидно. Она единственная в их компании имела богатый сексуальный опыт. Все остальные несли тяжкое бремя девственности, сопряженное с порнозависимостью и регулярной изнурительной мастурбацией.

Забежав по пути в магазин за кое-какими покупками, Сашка через десять минут уже поднимался на этаж Гоголя.

– Здорово… Проходи, – сероглазый блондин с приятными мягкими чертами лица, одетый в растянутую черную футболку и домашние треники, дружелюбно улыбнулся Сашке, пропуская его внутрь, – на кухню неси… Я сейчас приду…

Выставив на стол бутылку колы и пару пакетов с чипсами, Сашка уселся на табуретку у окна, ожидая хозяина. Гоголь появился минуту спустя, неся в руках большую початую бутылку скотча.

– Посмотри в морозилке… Там лёд должен быть, – парень зашуршал по полкам, извлекая на свет божий стаканы с толстым дном, – что у тебя случилось-то?..

– Да так… С сестрой поцапался. Хочу матери с работы дождаться… Извини, что дёрнул, я…

– Да ладно, плюнь… Я-то думал у тебя совсем швах, а здесь…

– Ну, еще не вечер, может и швах…

– Не преувеличивай, – Гоголь разлил виски по стаканам, – я тоже со старшим цапался, пока он с нами жил, это, конечно, неприятно, но не смертельно…

– Ну… мммм…. у меня не совсем стандартная ситуация.

Сашка замялся, хоть он и был почти уверен в том, что Гоголь тоже не без греха, обсуждать причину ссоры с сестрой, тем не менее, не хотелось. Всё-таки есть темы, которые теряют всякую привлекательность, будучи высказанными вслух.

– Ха… И что же такое могло у тебя случиться, чего еще не бывало в этом подлунном мире? – кола приятным шепотом вспенилась поверх скотча. – Ты нашел её коллекцию порножурналов и взял один подрочить втихаря?..

Наверное, принимая из рук Гоголя стакан, Сашка заметно дернулся, потому что взгляд смотревшего на него одноклассника вдруг начал резко меняться из смешливого и задорного в удивлённый, а потом и в понимающий. Кровь ударила в голову парня, внезапно он отчетливо почувствовал, как краснеют его уши.

– Да ладно… Ты серьезно, что ли?..

– Нет! То есть… Ну ээээ… Не совсем… Я не это… Чёрт! – Сашка судорожно подыскивал слова для того, чтобы выпутаться из неудобной ситуации. – Я не в том смысле, что…

– Ой, да ладно… Кончай из себя хорошего мальчика строить… Скажи еще, что никогда в жизни не дрочил.

– Мммм… Я…

– Дрочат все! – громко отрезал Гоголь. – А в нашем возрасте сам бог велел… С подростковой-то гиперсексуальностью… Только я не понимаю, у тебя же Юлька есть. Или она до сих пор тебе не дала?..

– Ээээммм… Ну, как бы… Она – не моя девушка, вроде как…

– Да?.. А чья? Коляна или Димона? Вы всегда вместе ходите, я и подумал… Просто из вас троих ты – самый секси… Неужели кто-то из братьев тебя обошел?

– В каком смысле?

– В смысле, она с кем-то из них? – Гоголь протянул свой стакан к стакану Сашки и громко чокнулся. – Или с обоими? Их же хрен отличишь друг от друга. Не удивлюсь, если и она…

– В каком смысле – “секси”?..

Гоголь резко замолчал, словно не ожидал услышать такой вопрос и вдруг задумался над ответом. Сашка затаил дыхание. На кухне стало так тихо, что стало слышно как тикают кварцевые часы на стене.

– Ну… Собственно… Что тебя смущает?..

– Это разве нормально… Что один парень другого называет “секси”?

– А… Ты об этом…Фух, – Гоголь почему-то облегченно выдохнул и одним рывком отправил внутрь себя содержимое стакана, – я уж думал, будешь мне сейчас рассказывать, что ты обычный парень, совсем даже не секси, и тому подобную херню…

– Эммм… Как бы я себя секси не очень-то и считаю, – Сашка понял, что окончательно запутался и не знает, как реагировать на слова Гоголя.

– Ой, ладно… Я же не девочка, чтобы мне сейчас косы заплетать. Скажи еще, что ты девственник и хранишь чистоту для одной единственной, судьбой тебе предназначенной… Да, бля… Сегодня что? День откровений?

То, что он не умеет контролировать мимику лица, стало для Сашки неприятным сюрпризом. Еще вдруг несвоевременно мелькнула мысль, что Гоголь видит его насквозь, и странно, что они почти перестали общаться, учитывая этот деликатный нюанс.

– Если честно, то я удивлен, – Кадыкин поднял бутылку и сделал пару вращательных движений, – я знаю, что по тебе и Светка Ковалева, и Танька Овчаренко сохнут. И даже Полинка Спивак в твою сторону посматривает… Ну, такая брюнеточка ногастая, ты помнишь, из одиннадцатого… Я-то думал, ты Юльку пялишь, поэтому на них и внимание не обращаешь. Еще бы, такая секси-кошка… А ты, оказывается, чист в помыслах, как послушник цистерцианского монастыря… Удивил…

– Н-нет, я… Откуда ты всё это знаешь?

– Что всё?

– Ну, это… Про Светку с Танькой… И про Полинку…

У Сашки закружилась голова. То, что только что поведал ему одноклассник было не про него. Ну, вот точно! Про кого угодно, но не про него. Он, конечно, не считал себя уродом – Юлька не раз говорила, что он симпатичный – но одно дело слышать это от лучшей подруги-лесбиянки, которая чего только не скажет, чтобы повысить самооценку лучшего друга, и другое дело, когда это мнение каких-то малознакомых ему девчонок, переданные через вроде бы незаинтересованного человека.

– Полинку я собственными ушами слышал… Еще в мае. Ты мимо проходил, там пацаны из её класса курили, она – за компанию. Я там был, кое-какие дела с Солдатовым обсудить надо было… Ты прошел, она и говорит, мол, мальчик смазливый, я б с таким погуляла… Солдатов еще пошутил, что если она только пожелает, то тебя ей доставят в подарочной упаковке…

– Охренеть…

– А Таньку со Светкой и слышать не надо – они только и делают, что глазами тебя пожирают. Я даже за Юльку побаиваться начал. Думал, стукнут они её каменюкой по башке, под покровом ночной темноты, чтобы от счастливой соперницы избавиться…

– Она – лесбиянка! – на автомате выпалил Сашка, даже не подумав о том, что выдал чужой секрет.

– Да ты чё!.. Вот это поворот… А вы втроем ей вроде как прикрытие? – у Гоголя игриво сверкнули глаза, он весь аж завертелся на стуле от полученной информации.

– Только я тебя прошу… Можно об этом никому?..

– Да не вопрос… Я не из болтливых. Хотя, если она захочет, могу ей порекомендовать пару симпотных девчонок из нашей школы, которые тоже по этому делу…

– Ты сейчас серьезно? – Сашка вытаращил глаза, на мгновение подумалось, что они с Гоголем учатся в разных школах, на разных планетах.

– Ну да… А чё?.. То, что они лесбы я, конечно, не гарантирую, но между собой лижутся по самые нижние губы. И это не в переносном смысле…

– Охренеть!.. И это тебя… не шокирует?

– А почему меня это должно шокировать? Каждый получает удовольствие так, как считает нужным. У нас и пидоры в школе есть, не только лесбухи…

– Ээээ…

– Прохора знаешь?.. Такой рыжий пацан, невысокий, из 9Б?..

– Ну эээмммм…

– Он у меня в рот брал два раза.

– Чё?..

– Чё слышал… Если тоже хочешь, подойди к нему после уроков, отведи в сторону и предложи. Если ты ему понравишься, то он тебе это из любви к искусству сделает. Если нет – попросит тысячи полторы.

– Пиздец! И тебе он… бесплатно?..

– Мне – да, – Гоголь самодовольно улыбнулся, – а вот с Пахи пятерку взял.

– Пятерку?.. А почему не полторы?

“Черт! Почему я вообще этим интересуюсь?” – мысли Сашки были как субтитры к дурному сну.

– Да Паха на него давно слюной капает… Он полноценный секс предложил – ну, ты понимаешь, с еблей в жопу и всё такое – Прохор и согласился. Но запросил пятерку. Паха говорит, что он у него явно не первый…

– Пиздец! – повторил Сашка.

– Да это ладно… Ты лучше скажи, как ты умудрился при таком раскладе невинность сохранить? Еще и дрочку при сестре засветить…

– Да ё… Это случайно вышло.

– Что именно? Твоя девственность? Или дрочка при сестре?

– Дрочка… Она со своим почему-то рано вернулась, а я там с ее ноутом порнуху смотрю да младшего дергаю, – признаваться в подобном, после всего сказанного Гоголем, было легко и просто, слова сами вылетали из глубин Сашкиного подсознания.

– Ну да… Неприятно вышло, – Кадыкин понимающе покачал головой, – и парень её видел?..

– Видел… Причем во всей красе. До самой кульминации…

– Ого! Вот ты им спектакль устроил… И как отреагировали?

– Парень – нормально… Я бы даже сказал, адекватно… А вот Снежанка истерику закатила, назвала меня извращенцем, обещала рассказать всё матери и при мне поссорилась со своим, который пытался за меня заступиться…

Сашка в сердцах схватил бутылку и отхлебнул из горла. Скотч приятно согрел горло. Гоголь открыл холодильник и извлек оттуда упаковку крабовых палочек.

– Закуси… И что думаешь, как мать твоя себя поведет?..

– Не знаю… Честно. Если всё ограничится только констатацией того, что я дрочил, возможно, нормально себя поведет… Но Снежанка может и в подробностях всё рассказать.

– Какие там могут быть подробности? Расскажет, куда сперма с твоего конца падала?..

Повисла тишина. Сашка на мгновение застеснялся своего рассказа. Но взвесив в голове все за и против, решил, что отступать все равно уже некуда. В конце концов, Гоголя он знает более десяти лет, а после всего им поведанного, наверное, можно было сказать, что они вправе доверять друг другу.

– Дело в том, что я не простую порнушку смотрел…

– Ну, давай, удиви меня еще раз… Что там? Жесткое садо-мазо?

– Нет, слава богу… До этого не дошло, –

 Сашка сделал драматическую паузу, – Я смотрел… бисексуальный тройничок. Там взрослый мужик трахал молодого твинка, а тот – взрослую тетку…

– Ну вот, – Гоголь с заметным облегчением громко хлопнул себя ладонью по ноге, – почти меня успокоил. А то я уж боялся, что своими рассказами сбил тебя с истинного пути… Погоди сопли размазывать. Вполне возможно, не всё так грустно, как тебе кажется… Сейчас что-нибудь придумаем.

========== III ==========

– Спасибо, Арт, ты настоящий друг… Да понял, больше никому…  Не маленький – можно не повторять, – зажав трубку стационарного телефона между ухом и плечом, Гоголь прошел на кухню и взял в руки смартфон, – ага… Всё… Получено. Спасибо... Уговор в силе… Ага… Познакомлю, но дальше ты уж сам. Сам понимаешь, мне неловко будет. Всё… Салют.

Сашка с возрастающим интересом наблюдал, как одноклассник, положив трубку, проделывает какие-то манипуляции на экране гаджета. Выражение лица Кадыкина выражало полную уверенность в себе.

– Уффф… А твоя сестра – горячая штучка…

– Эээммм… В каком смысле? – удивленные сашкины глаза приняли почти правильную круглую форму.

– В прямом… Лови. У неё есть телега или ватсап?

Из сашкиного кармана раздалось пронзительное чириканье, возвещающее о приходе сообщения. Парень достал смартфон и вошел в приложение. Открывшаяся на весь экран фотография была из параллельной реальности: полностью обнаженная Снежанка уверенно восседала на члене какого-то молодого парня, а сзади к ней пристроился еще один. Разглядеть лица для полноценного опознания было достаточно сложно, но Сашка был готов дать голову на отсечение, что ни тот, ни другой любовник не являются Кириллом – официальным бойфрендом сестры на протяжении последних двух лет. Более того, тот, который снизу, скорее был ровесником самого Сашки.

Фотография не могла быть эхом далекого прошлого. Об этом ясно свидетельствовала изысканная татушка-бабочка на бедре у сестры. Сашка отчетливо помнил, как полгода назад Снежанка в каком-то случайном телефонном разговоре упоминала о своем недавнем походе в салон.

– Это… что?..

– Что, что… Это твоя сестренка отрывается. Я же говорю, горячая штучка… Давай, скинь ей.

– З-зачем?

– Глупые вопросы не задавай, – Гоголь картинно закатил глаза, – затем, чтобы она держала язык за зубами и оставила тебя в покое. Вряд ли ей захочется, чтобы её парень узнал о её похождениях…

– Но ведь это… Чёрт… Кто это такие? Как так получилось, что её сняли на видео? – мысли в голове у Сашки образовали девятибальную пробку, хотелось выпрыгнуть в окно, просто для того, чтобы вернуться в реальный мир.

– Здесь сложно понять, ракурс неудачный… Артема Вересова знаешь?.. Он тот, который снизу, а сзади – его старший брат Герман.

– Вересов – это тот, который…

– Ну да… Тот, про которого слух ходят, что он химичку в учительской во время новогодней дискотеки трахнул.

– А он трахнул?

– Про химичку – не знаю, врать не буду. Но сестру твою, как видишь, точно трахнул. Причем, скорее всего, не один раз. Так что, я бы и слухам про химичку после этого доверял…

– Но почему… Почему об этом знаешь ты?

Несмотря на то, что Гоголь пытался ему помочь, в груди у Сашки зрело неприятное чувство, будто он стал свидетелем того, как посторонний сунул свой нос в их семейную тайну. Очень хотелось, чтобы одноклассник заткнулся.

– Ха… Надеюсь ты не полезешь драться. Честь сестры и всё такое, я понимаю… Но только я на твоей стороне. Не забывай… А она зачем-то хочет осложнить тебе жизнь. Причем, на пустом месте, так как дрочку давно пора исключить из грехов… 

– Этот Вересов, он что?.. Он заставил её…

– Ой, да ладно… Как бы он её заставил?.. Да у парня талант. Он почти всю школу перетрахал, да еще и половину района в придачу… Если честно, я когда ему звонил, не знал, что у тебя такая героическая сестренка. Просто хотел навести справки, мало ли… Но как ему твою историю поведал…

– Что?!

– …так он сам мне всё и выложил… Не хипишуй, он не из болтливых – болтал бы, были бы не слухи, а ему давно бы набили морду. Думаю, твоя сестра просто не устояла. Ты же видел, за ним девчонки постоянно стайками следуют…

– Так школьницы же! Снежанка старше его лет на пять, да и парень у нее вообще не школьник. Как они пересеклись-то?

– Не знаю. Не будь твоей истории с дрочкой, я бы даже решил, что бойфренд твоей сестры во всем этом участвовал – кто-то же держит камеру в руках. Почему бы и не он?

– Ты всех считаешь извращенцами? Зачем ему подкладывать свою девушку под двух парней?

– Ну… Некоторым это нравится. Наблюдать, я имею в виду. И потом, если ты помнишь, Вересов – красавчик. Да и брат его тоже не на помойке найден…

– И что?

– Ничего… Но возможно, что твоя сестра и ее парень сошлись во мнениях о том, что Вересов – красавчик. К нему многие мужики не равнодушны, – Гоголь блудливо улыбнулся, – а он… Только я тебе этого не говорил, если что… Он, короче, за две команды играет. И с девчонками, и с парнями.

– Охренеть…

– И за возможность полапать гладкую попку Вересова, парень твоей сестры мог бы вполне потерпеть, пока тот с братом её трахает… Но, на самом деле, я фантазирую. Скорее всего, всё было совсем не так.

– П-почему?

– Потому что тогда бы он не скинул мне эту фотку. Он явно понимал, что твоей сестре есть от кого скрывать свои грешки. Так что не тяни… А то у тебя мать с работы вернется и сестра ей про тебя наговорит всякой херни. Кидай фотку.

– Но… это ведь шантаж!

– А то, что она тебе сегодня высказала – лицемерие и страшный абьюз. Так что, давай, – Кадыкин протянул руку к сашкиному смартфону, словно предлагая сделать всё за него.

– Нет, я сам…

В любой другой ситуации, Сашка еще бы долго колебался. Однако перспектива стать крайним в этой ситуации подстегнула его решительность. Несколько нажатий и фотография ушла Снежанке на ватсап. Еще через несколько секунд рядом высветились синие галочки – корреспонденция была получена. Теперь осталось ждать реакции.

– Вот… А ты боялся, – довольный Гоголь плеснул виски в опустевший сашкин стакан, – никто же не уговаривает тебя распространять эту фотографию по всему интернету, достаточно просто дать понять любимой сестренке, что баш на баш – она молчит о твоей дрочке и не лезет в твою жизнь, а ты молчишь о её измене парню… И не лезешь в её жизнь тоже… Кстати, напиши ей об этом. А то вдруг не поймет по одной фотке…

***

Сашка шел домой. Прохлада, усилившаяся с темнотой, практически не беспокоила парня. Новые знания и события последних двух часов согревали почище зимней куртки на гусином пуху. Что, однако, не избавило его от дрожи, пробирающей до костей.

Подойдя к подъезду, остановился. Подниматься в квартиру было боязно. Сестра так и не отреагировала на фотографию с сообщением, поэтому было совершенно непонятно, чего от нее ждать. Постоял, подумал, понервничал, решился…

Стараясь сильно не греметь ключами, Сашка отворил дверь. Света не было. Это не удивляло – возвращаясь с работы поздно, мать сильно уставала и почти сразу ложилась спать. Волноваться ей было не о чем – сын предупредил, что задержится у друга.

То, что Снежанка вряд ли будет устраивать публичное выяснение отношений, можно было догадаться и так, однако представить, как она со спокойной душой и чистой совестью легла спать, Сашка не мог. Было в этом что-то запредельно неестественное.

Разувшись и тихо пройдя по коридору, парень осторожно вошел в свою комнату. Всё говорило о том, что опрокидывающие реальность события на сегодня закончились. Решив, что так и надо, Сашка быстро разделся и нырнул под одеяло…

Пробуждение спокойствием не порадовало. Сон прервался резко и тревожно. Кто-то сверху навалился всем телом, даже не стараясь сделать это аккуратно и безболезненно. Мальчишка в испуге открыл глаза и попытался сесть на постели. Не получилось. Над ним возвышалась сестра – её злое и надменное лицо было всего сантиметрах в пятнадцати от Сашкиного.

– Ну что, поговорим, онанист малолетний?.. Не шуми только, дай матери поспать…

– П-поговорим, – Сашка на автомате бросил взгляд на будильник – всего четыре часа, мог бы еще дрыхнуть и дрыхнуть.

– Откуда у тебя эта фотка?.. Правду говори, обмылок, а то шею сверну, даже пикнуть не успеешь…

Сказано было грозно, однако в возможности реализации сказанного Сашка засомневался – Снежанка его, конечно, старше, но он уже давно не был ребёнком и активно занимался спортом. Тем не менее, оказывать сопротивление не стал. Сестра злится и думает, что она сильнее. Коктейль для переговоров не самый полезный – больше вредит угрожающему, чем тому, кому угрожают.

– У меня друг знаком с одним из… тех, которых… ну…

– Да, понятно, можешь не уточнять… Я правильно понимаю, эти фотки ходят по рукам?

– Нет, – замотал головой Сашка, – тебе не о чем беспокоиться… Я просто рассказал другу… как всё произошло и мне обещали помочь. Друг сам не знал… И всё… Если ты не будешь рассказывать матери о том, что… мммм…

– Что ты дрочишь на гей-порно?

– Чёрт… Ничего я ни на какое гей-порно не дрочу,  – Сашка почувствовал, как у него краснеют уши, – а ты вообще…

– Что вообще?.. А если я сейчас скажу, что это всё было с согласия Кирилла и при его участии? Что тогда?

– Тогда какое право ты имеешь называть меня извращенцем? – парень даже фыркнул от возмущения. – Сама трахаешься с двумя парнями под камеру, а мне лекции о чистоте нравов читаешь… Знаешь ты кто после этого?..

– Ладно, расслабься, – Снежана улыбнулось какой-то кривой неискренней улыбкой и отклонилась назад, перестав давить брату на грудь, – считай, что соглашение подписано. Ты молчишь и я молчу. Никто не лезет в жизнь друг друга. Устраивает?..

– Д-да…

– Но если хоть каким-то боком Кирилл узнает о… Ты меня понял?.. Я твою жизнь превращу в ад…

– Ээээ нет… Так не пойдет, – Сашка сделал усилие и оттолкнув сестру, сел, – я гарантирую, что буду молчать об этом, но я не могу гарантировать молчание других. Ты – взрослая девочка, знала, чем рискуешь, когда устраивала тройничок с хоум видео в придачу…

– Не борзей, мелкий… Я ведь могу и передумать.

– Валяй… И посмотрим, чему больше удивится мать… Тому, что её шестнадцатилетний сын-подросток дрочит? Или тому, что её правильная благообразная дочь, имеющая постоянного бойфренда, ебется с двумя парнями. А уж Кирилл-то как обрадуется…

– Да что ты знаешь… Придурок мелкий, – внезапно нижняя губа сестры задрожала, а лицо приняло откровенно плаксивое выражение, – я, можно сказать, единственный раз оступилась… Даже не знаю, как это произошло. А ты…

Снежана вскочила и вышла из комнаты. Всё так быстро произошло, что Сашка даже не успел привести мысли в порядок. Где-то в глубине квартиры хлопнула дверь. Парень оделся и тихо вышел в коридор, стараясь не разбудить мать. Подойдя на цыпочках к комнате сестры, он осторожно прислушался – изнутри раздавались отчетливые всхлипывания. Можно было сколько угодно сомневаться в искренности этих слёз, но сестра плакала и это было неоспоримым фактом.

Сашка почувствовал себя неуютно. Да, еще вчера Снежана сама чуть не довела его до слез. Да, она хотела поступить с ним жестоко. И, наверное, она своим поведением заслужила боль, которую сейчас испытывала. Но быть виновником этой боли парню почему-то не хотелось. Было в этом что-то подлое и неправильное.

Он подошел к двери вплотную и тихонечко постучал.

– Снежан, это я… Можно я войду?..

========== IV ==========

– Я только Кирилла люблю… Хотя, наверное, после того, что увидел, в это хрен поверишь… Это сложно объяснить.

– Не сложно… У меня было как-то… Я был влюблен в одноклассницу, а секса хотел со всеми подряд. Почти без исключений… И с Юлькой, и с училкой по биологии, и с соседкой с седьмого этажа…

Сашка наклонил белый электрический чайник, наполнил две чашки кипятком и протянул одну из них сестре. Девушка молча приняла её и сделала небольшой глоток.

– С седьмого? Это с Веркой, что ли?

– Н-нет, – Сашка замялся.

– А с кем тогда?

– Ну… Эммм…

– Да ладно?.. С ее матерью?

– Ну а что в этом такого?..

– Да, собственно, ничего… Даже не удивил особо, – Снежана с интересом посмотрела на брата. – Если разобраться, разве в этом есть что-то из ряда вон?.. Подростки, обычно, и проявляют интерес к женщинам постарше. А у веркиной матери, как ни крути, есть на что посмотреть… Нет, это не совсем то, что было у меня с братьями…

– А что тогда?

– Они, конечно, красавчики, но было бы преувеличением сказать, что мне без них совсем никак… Это какое-то наваждение. Вот вроде бы только что было всё нормально, а потом вдруг – бац! – и дикое желание… Ну, не знаю, как сказать… Вот ты после обеда ходил когда-нибудь мимо палатки, торгующей курами-гриль?

– Ну!

– Вот что-то подобное… Вроде бы только что умял сытный обед из трех блюд с компотом, а в тоже время идешь и понимаешь, что за курицу готов родину продать.

– Фигасе… Такое бывает?

– Бывает… Ты, конечно, вправе мне не верить, но…

– Да нет, я верю, верю…

– Это было всего один раз. И только тогда…

Девушка замолчала. Брат с сестрой лежали на широкой двуспальной кровати, прямо поверх белоснежного белья. Разговор длился уже второй час и, в целом, имел один единственный результат, в котором невозможно было сомневаться – томагавк был зарыт, а откровенность между родственниками вышла на новый, ранее недостижимый уровень.

– Даже если было бы не так, я всё равно не вправе тебя за что-либо осуждать. И никогда не стал бы тебя выдавать Кириллу. В конце концов, ты моя сестра. И потом…

– Это просто какое-то сумасшествие! – не дослушав брата, громко произнесла Снежана. – Я в одно мгновение превратилась из обычного человека в дикую ненасытную самку, живущую одним удовлетворением. Будто всё моё тело состояло из нервных окончаний…

– Ты жалеешь о произошедшем?

– Не знаю, – девушка на мгновение задумалась, – скажем так… Если бы этого не было, мне сейчас было бы намного спокойней. Но в тоже время, глупо утверждать, что мне не понравилось… Эти твои знакомые – потрясающие любовники.

– Неужели даже лучше Кирилла?

– Ха… Кирилла… Их, наверное, неправильно сравнивать. Кирилл – нежный, внимательный. С ним реально отдыхаешь душой. Не говоря уже о том, что он меня любит… Братья же – это другое… Не знаю, поймешь ли ты… Это такой животный секс, когда тебя просто берут и трахают. Наверное, парню это не понять… Хотя… У тебя уже был секс с кем-нибудь?

– Эммм… Нет ещё.

– Просто, раз у нас сегодня утро откровений, – Снежана поставила чашку на прикроватный столик и чуть приподнялась. – Давай на чистоту? Я от тебя ничего не скрываю, а ты от меня. Идет?

– Эээээ… Что ты имеешь в виду?

– Ну, что здесь непонятного? Ты и так кое-что про меня знаешь. А раз так, то я могу пополнить твою копилку – расскажу еще много чего интересного. Но взамен ты также будешь откровенен со мной. Согласен?

– Нуууу… Давай, если хочешь. Но мне рассказывать особо нечего… Опыта-то нет.

– Это тебе так кажется, что нечего… На самом деле, любой человек – это носитель индивидуального и неповторимого опыта, который интересен сам по себе. Твоя неопытность или точнее твои попытки избавиться от этой неопытности тоже интересны. Но уговор: я буду честной и откровенной с тобой, но и ты должен быть честным и откровенным. Даже если откровенничать будет неловко…

Сашка с удивлением посмотрел на сестру. На какое-то мгновение ему показалось, что он разговаривает с кем-то другим, а не с той мегерой, которая еще вчера застукала его за онанизмом и пыталась сделать из этого публичный скандал.

– Почему мне кажется, что вчера ты была другой?.. В чем сейчас подвох?

– Хм, твои сомнения справедливы и понятны, – девушка понимающе кивнула головой, – я вела себя как сука, не отрицаю. Но кое-что изменилось…

– Да? И что же?

– Ну, например, ты узнал мою грязную тайну, и, несмотря на появившуюся возможность мне отомстить, повел себя как человек…

– Это ничего не объясняет…

– Согласна. Скажем так, я вела себя как сука не просто так… В каком-то смысле, я пыталась тебя закошмарить именно за то, что увидела в тебе свое отражение.

– Ээээ… Не понял. Какое еще отражение?

– Я увидела на диване возбужденного малолетнего самца, не желающего обуздать свои хотелки… В общем, я – такая же… Несмотря на то, что я тебя старше и уже никак не являюсь подростком, желания во мне бродят те еще…

– Желания?

– Я могу миллион раз оправдывать измену Кириллу временным помутнением рассудка, но с фактом не поспоришь – я хотела секса с братьями, и я получила удовольствие… То, что я не изменила Кириллу вторично, объясняется только моим упрямством, силой воли и боязнью разрушить отношения. Но держать это в себе достаточно сложно. И раз уж мы посвящены в тайны друг друга, то почему бы нам не обсудить это? Тебе не помешает совет старшей сестры, а мне будет кому выговориться… Что скажешь?

– Эммм…

– Ты в любом случае ничем не рискуешь – я-то уж точно не буду бегать по школе, рассказывая всем твоим друзьям, как ты дрочишь на мускулистых папиков. А обо мне ты уже самое страшное знаешь.

– Ничего я не дрочу на папиков, – Сашка непроизвольно надул нижнюю губу, чем вызвал тихий беззлобный смех Снежаны.

– Хорошо, хорошо… Не на папиков, так не на папиков… Не придирайся. Так как? Поговорим?

– Ну, давай… Только мне кажется…

Внезапно в коридоре раздались шаги, дверь в комнату скрипнула, и в проеме показалось заспанное лицо матери. Прикрывая ладонью зевающий рот, она с удивлением спросила:

– Вы чё здесь не спите, полуночники?.. Время семь часов.

– Доброе утро, мам, – Снежана легонько ударила Сашку по руке, давая понять, что момент истины стоит отложить, – прости, пожалуйста, мы тебя разбудили?.. У нас здесь разговор за жизнь.

– Да нет… Просто шла в туалет, бубнёж ваш услышала… Давайте, позавтракаем, что-ли, раз никто не спит…

– Давай, мам, мы сейчас придем… Дай нам пять минут.

***

Как и ожидалось, разговор с сестрой продолжить не удалось. Общение за завтраком перекинулось на что-то женское специфическое с перспективой долгого обстоятельного обсуждения. Быстро поглотив яичницу с ветчиной, сыром и салатом, Сашка ретировался в свою комнату, решив, не нервировать женскую половину семейства своим присутствием.

Однако уединиться не получилось. Не успел парень включить компьютер с целью во что-нибудь поиграть, как в кармане завибрировал смартфон. Звонил Гоголь.

– Надеюсь, не разбудил?.. Ну как твои дела семейные? Устаканились?..

– Всё норм. Мы даже помирились вроде… Спасибо тебе, Гоголь, с меня причитается, – пальцы Сашки быстро забегали по клавиатуре компьютера, – если до школы еще встретимся, я обязательно проставлюсь. Обещаю.

– Во-во… Я как раз по этому поводу… В том смысле, что давай встретимся. Дело есть на сто рублей.

– Что за дело?

– Важное дело. Есть возможность заработать, так сказать. Ну и вообще… Это лучше не по телефону.

– О как! Прям на сто рублей и не по телефону? – Сашка даже прекратил печатать. – Может, хотя бы намекнешь?..

– Хм… Ну, хорошо, – было отчетливо слышно, как Гоголь на том конце провода беззлобно усмехнулся, – можно решить еще одну твою проблему. Не ссы, тебе понравится… Если интересно, бери ноги в руки и ко мне. Жду.

Несмотря на то, что мать с сестрой были настолько увлечены беседой, что даже не поинтересовались, куда это он намылился в такую рань, Сашка решил дверью лишний раз не громыхать. Тихо прокравшись мимо кухни, он обулся и выскочил из дома.

Утро было теплым и безоблачным – лето будто спохватившись, что до конца осталось всего несколько дней, будоражило ноздри хорошей погодой и дерзким букетом запахов. Звенящая тишина висела над районом во всей своей хрустальной чистоте. Сашка вдохнул воздух полной грудью и быстро зашагал в сторону жилища друга.

– Оперативненько, – Гоголь посторонился, впуская Сашку внутрь, – это хорошо… Мои на рыбалку рванули, так что квартира на полдня в нашем распоряжении.

– Извини, я пустой – закрыто всё. Да и кто бы мне сейчас бухло продал…

– Не парься. Я тебя не пить позвал…

– Да? А для чего?.. Я думал ты хочешь, чтобы я проставился… Разве нет?

– Ага… Так трубы горят, что в восемь утра тебя поднял. Хорошего же ты обо мне мнения.

– Ну, а для чего тогда?

– Проходи… Сейчас узнаешь.

Парни прошли до конца коридора и свернули в правую сторону от ванной комнаты – в маленькое, но уютное пристанище Гоголя. Единственный стул, стоящий у компьютерного стола был занят большой стопкой книг по программированию, поэтому Сашка расположился на мягкой полуторной кровати, застеленной пушистым зеленым пледом. Гоголь взял со стола планшет и плюхнулся рядом с другом.

– Ты скажи мне, друг мой ситный, ты ведь не успел со вчерашнего дня с невинностью расстаться? – Кадыкин насмешливо взглянул в сашкины глаза, не сомневаясь в его ответе.

– Н-нет… А что?

– Да ничего… Понимаешь, девственность, в некоторых случаях, тоже обладает ценностью.

– В каких еще случаях? – заволновался Сашка. Несмотря на достижение нового уровня искренности в отношениях с другом, тема невинности, затрагиваемая последним, его заметно нервировала.

– В некоторых… Например, в старину мужчине было важно взять в жены девственницу. Или, например…

– Какая, нахрен, старина?.. Какое отношение это имеет ко мне?

– Самое прямое, – Гоголь включил планшет и начал листать страницы, – сейчас, погоди… Только, если тебе что не понравится, чур не обижаться и не драться… Хорошо?

– Эээммм… Ну, ладно…

– Смотри.

Гоголь протянул Сашке планшет. На весь экран была открыта фотография, сделанная непрофессионально и явно в домашних условиях, однако достаточно качественная, чтобы можно было всё хорошо разглядеть. На ней была изображена миловидная блондинка лет сорока, сидящая на кожанном диване с бокалом красного вина в руке. Голубое ситцевое платье тесно облегало её пышную фигуру, особенно выгодно подчеркивая большую красивую грудь. Чувственные полные губы были чуть приоткрыты, позволяя разглядеть здоровую белизну зубов. Женщина чем-то неуловимо напоминала американскую порно-актрису Чарли Чейз, на которую пару раз дрочил Сашка. Разве что в менее гламурном варианте.

– Нравится?

– Ничё так милфа… А что? – Сашка вернул Гоголю планшет.

– Вдул бы такой?

– Глупый вопрос… А ты бы не вдул?

– Я уже вдул. Поэтому и спрашиваю тебя.

– Да ладно! Ты её трахнул?! Каким образом? Ей же лет сорок, не меньше, – Сашка аж присвистнул, то ли от удивления, то ли от восторга.

– Сорок три… А какая разница, сколько ей? Ебаться все хотят…

– Пизде-ец, – уважительно протянул Сашка, – вот, ты – красавчик…

– Нет, – неожиданно отрезал Кадыкин.

– Что нет?

– Может, я и красавчик, но в том, что я её трахнул, особо моей заслуги нет. Просто случай подвернулся…

– Какой еще случай?..

– Тот же, что и тебе сейчас.

– То есть?..

Гоголь снова сделал несколько легких движений рукой, отыскивая что-то на планшете и опять протянул его Сашке.

– Вот… Знакомься. Это Анатолий Витальевич, её муж.

С фотографии на Сашку смотрел мужчина лет за пятьдесят, с пивным животиком, рыхлым телосложением и редкими седыми прядями на голове. Одет он был в темно-серый костюм-тройку, явно где-то в глубине складок скрывающий ярлычок какого-то известного бренда.

– Ээээ…

– Дело в том, что Анатолий Витальевич имеет одно очень необычное сексуальное пристрастие. Или даже страсть, если так можно выразиться… Его дико возбуждает, когда его любимую женушку ебут молодые парни…

Дождавшись, когда вытаращенные глаза Сашки станут похожи на блюдца из кофейного сервиза, Гоголь продолжил:

– Причем, парни должны быть не просто молодыми, а очень молодыми… Например, нашего возраста. А то и младше. В идеале – девственники, не достигшие возраста согласия.

– Охуеть…

– С последними, конечно, тяжеловато… Да и опасно, сам понимаешь… Так что если встречается девственник до семнадцати лет включительно, то он и на него согласен. А если еще и выглядит младше своего возраста, то вообще…

– То есть ты хочешь сказать, что…

– Я лишился девственности с его женой, когда мне было четырнадцать. А теперь периодически ищу для него свежее мясо… Не бесплатно, конечно же. Он за это платит. И пацану, и мне. За поисковые работы, так сказать…

– А как он узнает, что они девственники? Пацаны же – не девчонки, им не надо…

– Неопытность очень хороша видна при встрече, – не дослушав, перебил Гоголь, – её не так-то легко сыграть, как тебе кажется… И потом… На недевственников он тоже иногда соглашается. Правда, платит за них существенно меньше. Но к тебе-то это ведь не относится…

– Эмммм… В смысле?..

– В прямом, – лицо Гоголя приняло деловито-напыщенное выражение, какое возникает у менеджеров низшего звена при заключении крупной сделки, – я вчера скинул ему твою фотку, а также убедил, что ты на сто процентов девственник. Внешне ты и ему, и ей понравился… Так что, если хочешь расстаться с невинностью, сейчас у тебя появилась прекрасная возможность…

– Ээээ… А он в это время… ээээ…

– Не ссы… Никакой гомосятины. По крайней мере, видимой и очевидной. Пока вы будете с ней кувыркаться, он будет сидеть в темном уголке и дрочить.

– И… всё?..

– Ххе… А ты на большее рассчитывал? Не волнуйся, будет тебе и большее. Сначала ты будешь удовлетворять даму сам, а потом я к тебе присоединюсь.

– В смысле?! – Сашка аж привстал от удивления.

– Да не дергайся ты… В прямом смысле. Помимо невинности, Анатолия Витальевича возбуждает грязная групповуха, когда женушку ебут в несколько смычков. Будь сейчас не лето, вполне возможно, что было бы человек пять пацанов… Да разъехались все, поэтому только мы…

– Ээээ…

– Так что?.. Согласен? – Гоголь пристально посмотрел Сашке в глаза. – Смотри, я долго уговаривать не буду. Сам видишь, она – симпатяжка. Желающие всегда найдутся…

В голове у Сашки замелькали цветные картинки, одна развратнее другой. Жутко сосало под ложечкой от страха и смущения, но идея о том, что надо отказаться от кадыкинского предложения, даже не рассматривалась. Он уже был готов на всё, даже если бы Гоголь ни слова не сказал о денежном вознаграждении.

– С-согласен…

– Вот и чудненько, – Гоголь громко и облегченно выдохнул, словно разговор его сильно утомлял, – а теперь мы с тобой поработаем над техническими деталями… Они тебе потом и в обычной жизни не помешают…

========== V ==========

На углу было ветрено, поэтому Сашка решил переместиться ближе к подъезду длинного двенадцатиэтажного дома. В случае чего, Гоголь и здесь должен был его увидеть. Парень спрятал руки в рукава худи и попытался побороть мандраж. Пока получалось не очень.

В паху неприятно покалывало. Вспомнилось, как, предварительно получив согласие, друг-садист заставил его полностью разоблачиться и, вооружившись одноразовой бритвой, прошелся по тем немногим местам сашкиного тела, где произрастала хоть какая-то растительность. После чего, выдав детский крем с фруктовым запахом, заставил всё тщательно смазать. Сашка чувствовал себя шлюхой, которую готовят к продаже…

– Ой, не усложняй, – отозвался Гоголь на высказанное сомнение, – во-первых, парням тоже полезно ухаживать за телом… Тебе это и в будущем пригодится, так что, запоминай и записывай… Во-вторых, даже если ты прав, и мы – шлюхи, в каком-то смысле… Что в этом такого? Ты что, моралист-пуританин? У тебя есть возможность трахнуть сочную красивую мамочку, да еще и денег заработать… Только дурак бы отказался.

– Ага… А какой-то старый хрен будет за всем этим наблюдать и наяривать свой сморщенный стручок.

– Хе… Не такой уж он у него и сморщенный… Ну и что? Ну да, понятно, что он больше на мальчиков слюни пускает, чем на жену… По мне, имеет право. Что в этом такого?.. Он же никого не принуждает. Не насилует. Даже не трогает… Жену предлагает, обрати внимание, не первоклашкам, а уже вполне пубертатным подросткам, которым сам бог трахаться велел в этом возрасте. Которые, не живи мы в стране, руководимой дедом-скрепоносцем из гаража, скорее всего, сами бы направо и налево продавали своё время таким вот старым извращенцам… Как девчонки в Японии.

– В смысле?

– В прямом. Я здесь на ютубе ролик забавный нашел. Про Японию… Там это распространённое явление – несовершеннолетние старшеклассницы на конфетки так себе зарабатывают. Знакомятся с взрослыми дядечками, причем не с какими-то крутыми челами – с обычным офисным планктоном. Сначала те ведут их в ресторан, а потом – в лав-отель. И ничего… Никого это не парит. Возраст согласия есть? Есть! А как те им деньги дают, никто не видит. Вот и всё…

– Так то девчонки…

– А разница какая? Каждый вправе самостоятельно распоряжаться своим телом. И потом… В нашем случае, мы тоже получаем удовольствие, а не только деньги. Тебе же понравилась эта милфа?

– Понравилась…

– Ну вот… А её мужа воспринимай просто как администратора, организующего процесс. Этакое неизбежное зло… Хотя, если разобраться, не такое уж и зло. Подозреваю, не будь его, эта дамочка могла бы и бесплатно себе ебырей найти. И не факт, что это были бы парни нашего возраста и типажа. Так что, если бы не кинки её мужа, хрен бы у нас вышло ей сиськи помацать… Ладно… Не будем терять время. Встречаемся в пять на месте. Не опаздывай. И не забудь принять душ…

Сейчас, стоя на ветру и проматывая в памяти этот разговор, Сашка пытался нащупать в нём хоть какую-то успокоительную субстанцию. Последняя находилась с трудом и сводилась к единственному факту: если ничего не сорвется, сегодня он перестанет быть девственником. Это если и не успокаивало, то, по крайней мере, оправдывало любую нервотрёпку.

Из-за угла появился Гоголь. Одноклассник шёл неторопливо, аккуратно сжимая в руке небольшой пакет. Казалось, он точно знал, что никуда не опаздывает.

– Ну как? Готов к труду и обороне? – вместо приветствия бросил Кадыкин, протягивая Сашке руку.  – Не ссы, всё пройдет в лучшем виде, ты ещё к ним проситься будешь…

– Так я уже не буду девственником, – Сашка поравнялся с приятелем, и они вместе вошли в подъезд.

– Ну, не всё же тебе за деньги трахаться. Просто будешь к старым друзьям заходить, чтобы им и себе приятно сделать…

– Ага… Осталось только сегодня приятно им сделать.

– Сделаешь… Всё будет хорошо. Не ссы…

Парни вошли в лифт, и Гоголь нажал последний этаж. Когда створки закрылись, он раскрыл пакет и достал небольшую пачку презервативов в светло-голубой упаковке.

– Держи… Пусть у тебя тоже будет. На всякий случай… Если не хватит, есть ещё… Сначала буду говорить я. Ты просто поздоровайся. Потом они заведут разговор, начнут спрашивать тебя про разное…

– Про разное?

– Ну там… Про учебу, с кем ты живёшь, есть ли у тебя подружка и тому подобное. Обычный светский трёп без какой-либо цели… Веди себя естественно и вежливо. Общайся с ними, как с обычными взрослыми. Если будешь смущаться, не страшно. Их это только заводит. Но специально притворяться не советую – наигранность видно сразу, только испортишь о себе впечатление.

– Ясно.

– И запомни, его зовут Анатолий Витальевич, её – Ирина Вениаминовна. До тех пор, пока они не попросят называть их как-то по-другому, зови их так, – Гоголь на мгновение задумался, – даже если она во время разговора к тебе в трусы полезет. Не забывай, он тащится от неопытности и от разницы в возрасте, поэтому не надо пытаться казаться с ними равным… Понял?

– Да понял-понял, не тупой…

Лифт остановился. На этаже было тихо и прохладно. Чувствовалось, что большинство обитателей подъезда всё ещё где-то на югах. Парни подошли к самой дальней металлической двери, и не успел Гоголь нажать на кнопку звонка, как она сразу же отворилась. На пороге стоял мужчина, уже знакомый Сашке по фотографии. Только вместо дорогого костюма сейчас на нем были светло-голубые джинсы и черная футболка.

– Приветствую, приветствую… А мы вас заждались, – мужчина посторонился, пропуская гостей в квартиру, – Егор, проходите сразу в гостиную…

– Здравствуйте, Анатолий Витальевич, классно выглядите, – Гоголь как-то игриво улыбнулся, на ходу сбрасывая кроссовки.

– Спасибо большое, малыш, от тебя это особенно приятно слышать.