Васильев Владимир Федорович

Проблемы рациональности

УДК 330

ББК Ю 25

В 19

Рекомендовано

Редакционно-издательским советом университета

в качестве научного издания. План 2006года

Рецензенты:

доктор философских наук, профессор

кафедры философии и истории Ярославской государственной

медицинской академии А. К. Кудрин;

кафедра философии Ярославского государственного

технического университета

Васильев В. Ф. Проблемы рациональности: моно-

В 19 графия / В. Ф. Васильев; Яросл. гос. ун-т. - Ярославль:

ЯрГУ, 2006. - 224с.

ISBN 5-8397-0435-0

Поиски новой гуманитарной парадигмы привели зарубежных и отечественных философов к глубокой переоценке основ классической рациональности. Особенно остро стоит вопрос о границах рациональности как таковой, чему посвящена и данная монография. Она адресована как философам-специалистам, так и всем тем, кого не оставляют равнодушными кризисные явления европейской культуры. Монография может быть использована также в вузовских курсах по проблемам философии науки.

УДК 330

ББК Ю 25

No Ярославский государственный

университет, 2006-07-09

ISBN 5-8397-0435-0 No В. Ф. Васильев, 2006

Содержание

Язык до Киева доведет

Старинная русская

поговорка

Законы действительности запечатлелись в человеческом языке,

как только он начал возникать... Мудрость языка настолько же

превосходит любой человеческий разум, насколько наше тело лучше

ориентируется во всех деталях жизненного процесса, протекающего

в нем, чем мы сами.

С. Лем

Мой царь! Мой раб! Родной язык!

Валерий Брюсов

I. Рациональное и иррациональное (герменевтический аспект).

О том, что язык - "царь", но, случается, - "раб", знали уже древние римляне. Когда император Тиберий неверно использовал слово, а грамматик Атей Капитон польстил цезарю, что оно - истинно латинское или станет таким по воле императора, другой грамматик, Марк Помпоний Марцелл, как известно, вошел в историю, возразив: "Лжет Капитон; ты можешь, Цезарь, дать право гражданства людям, но не слову". Кажется, уже здесь звучит догадка о сверхчеловеческой тайне языка. Из тех же веков дошло до нас латинское изречение, в котором смысл сказанного (здесь еще едва заметно) сдвигается от царя-языка к манипуляциям речью: "Caesar non Supra grammaticos" (буквально: "Цезарь не выше грамматиков"). Эта возможность, однако, оставалась абстрактной двадцать столетий, до тех пор, пока проблема власти языка и речи не явилась одновременно (в нынешней информационной революции) и проблемой техники. Вот тогда и стало раскрываться существо того, "жилищем" чего является язык.

Известный специалист по лингвистике и риторике академик РАО Ю. В. Рождественский в своей статье "Хорош ли русский язык?" пишет о новейшей ситуации следующее: "Современные профессиональные речевые действия невозможны без знания законов всех видов речи, всех форм речевого общения и речевого воздействия. Знание это необходимо прежде всего для того, чтобы уметь критически отнестись и ответственно разобраться в том, что тебе говорят и пишут, иметь свое мнение. Без этого невозможен творческий выбор занятий".

И это, конечно, другое отношение к делу (к языку и речи), чем то, которое провозглашал в свою эпоху Г. Гегель: чтобы съесть бифштекс, необязательно знать его химический состав. Выясняется, что в наши дни "знать химический состав" уже необходимо. То, что перестало быть естественным, нуждается в контроле. Как возможно это новое отношение к языку? Что могло произойти со времен гегелевской "Науки логики" в культуре, что востребовало применение (а не только осуществление) законов речи?

В своей некогда знаменитой книге "Мировые загадки", вышедшей в Штутгарте в 1899 году Эрнст Геккель подвел своеобразную черту эпохе классической рациональности и выдвинул семь нерешенных ключевых проблем. Среди них: 1) вопрос об основе физического мира; 2) вопрос о природе движения; 3) проблема происхождения жизни; 4) вопрос о целесообразном порядке природы; 5) проблема происхождения разума; 6) проблема связи языка и мышления; 7) вопрос о свободе воли человека. Шестую мировую загадку Э. Геккель определяет как проблему развития "членораздельного языка понятий". Этот рационалистический подход к проблеме (при котором язык только функция мышления) "самоочевиден" в наш информационный век.