Читаем Пробить защиту (ЛП) полностью

Майк поднял взгляд на своего лучшего друга, ужасно жалея, что не рассказал об этом иначе. Несколько месяцев назад, например. Но теперь он не мог ничего изменить.

— Я гей.

Впервые в жизни он произнес эти слова вслух.

И даже не сомневался, что Алексей будет возмущен. Но никак не... растерян.

— Ты уверен?

Майк едва не рассмеялся, но побоялся, что вместо этого расплачется.

— На все сто.

— Но...

— Прости, — быстро добавил Эрдо, внезапно осознав, что не хочет слышать дальнейшие слова Алексея.

Он практически переполз через Белова, чтобы слезть с кровати, но не мог придумать куда идти дальше. Что делать. Куда смотреть. Он ходил кругами по комнате и пытался найти слова.

— Я должен был тебе рассказать. Конечно. Я не собирался лгать. Просто... Я не... На самом деле это было всего раз, поэтому, наверное, вряд ли можно считать проблемой. — Иначе Майк не мог описать полное отсутствие сексуального опыта в своей жизни. Он отмахнулся от лишних мыслей и постарался сосредоточиться на том, что сейчас, скорее всего, волновало Алексея. — Надо было признаться тебе до переезда. Я могу...

Эрдо резко замер, когда Белов вскочил на ноги.

— Заткнись.

Сердце Майка болезненно сжалось.

— Я могу переехать после плей-офф.

— Захлопни варежку.

Майк попятился к двери.

— Я сейчас уйду.

— Черта с два, — прорычал Алексей, хватаясь за плечо Эрдо.

Майк прижался спиной к стене, пригвожденный прищуром зеленых глаз Белова. Впервые за несколько месяцев он снова мечтал оказаться невидимым, даже для Алексея.

И чувствовал, как сердце разрывало на куски.

Майк читал про каминг-ауты, пытался понять, как это делают остальные, но все оказалось неожиданно страшнее, легче и намного хуже. И как-то не спасала мысль о том, что он только что с помпой провалил свою первую попытку.

***

Алексей никак не мог решить, придушить Майка или оставить в живых. Может, поцеловать?

Да блядь, кого он обманывал?

Схватив Майка за затылок, он притянул к себе удивленное лицо и прижался к губам. Смахивало на поцелуй со статуей.

Но поздно гадать, действительно ли Майк уверен в своей ориентации. Привет, неловкость.

Алексей подумал, что следует отстраниться и принести извинения. Но как же не хотелось. Только не сейчас, когда он распробовал вкус губ Майка и тепло его кожи. Белов упивался мягкостью полной нижней губы, жадно вдыхал аромат согретого сном тела, мыла и пота.

Он не один месяц уговаривал себя не подходить, не прикасаться ни к чему, но сейчас это все не имело значения. Последний раз прижавшись к застывшим губам, Алексей сокрушенно вздохнул и отпустил голову Майка.

Но, услышав тихий стон, замер на месте. Придвинулся еще ближе. Все еще неуверенный.

А потом вдруг в его руках оказалось чужое горячее тело, к груди прильнула чужая грудь, губы смял чужой рот в поцелуе.

Возбуждение и восторг прошили Алексея насквозь до самых, мать вашу, кончиков пальцев на ногах. Эрдо снова заскулил, вжимаясь в него, не оставляя выбора. Он толкнул Майка, намертво придавив к стене.

Майк не отпускал его бедра, стискивая все сильнее, чувствуя язык на своих губах. Алексей запустил пятерню в шевелюру Эрдо, и они столкнулись носами, когда пытались углубить поцелуй. А потом Белов втянул в рот податливый язык, наслаждаясь протяжным, низким рыком Майка, прокатившимся вибрацией по всему телу. Затем вновь отпустил и поймал зубами нежную губу, настойчиво потянув.

Жадный, требовательный стон, вырвавшийся из горла Майка, чуть не поставил Алексея на колени.

Он отстранился и глотнул воздуха, любуясь яркими розовыми пятнами на скулах Эрдо и упиваясь дрожью рук на своих бедрах.

— Moy horoshyy.

Безнадежно нежные, собственнические и невероятно глупые слова вырвались откуда-то изнутри. Звук собственного голоса, глупая надежда в двух беспомощных словах выдернула его из умопомрачительного оцепенения и вернула в холодную реальность — опоздав на тридцать секунд и один сумасшедше обжигающий поцелуй.

Алексей отступил и аккуратно снял руки Майка со своих бедер.

— Извини. Я не должен был этого делать, — тихо проговорил он, пятясь к двери.

— Что? — спросил Майк удивленно. И обиженно. Алексей попытался еще отступить, но Майк бросился к нему и остановил, схватив за руку. Эрдо выглядел растерянным, растрепанным и немыслимо очаровательным. Алексей потянул руку из железной хватки.

Майк не отпускал.

— Что это было?

— Я тебя поцеловал.

— Я заметил, — сказал Майк, уничтожая остатки выдержки Белова.

— Прости. Я не могу... Нужно идти.

— Нет. Пожалуйста. — Майк схватил его за другую руку. — Почему ты извиняешься?

— Потому что не должен был тебя целовать.

— Тогда зачем сделал?

— По очевидным причинам.

— Видимо, не для меня.

Это правда. Майк даже не мог подумать, что кто-то хочет его поцеловать, месяцами фантазируя об этом. С каких пор неопытность стала ужасно привлекательной?

— Захотел, — признался Алексей.

— Почему?

Белов знал ответ, и Майку он его точно не озвучит. Как и миллион причин, почему это вообще не стоило начинать.