Читаем Проба сил полностью

Спустя полчаса мы стали обладателями целого вороха разнообразной одежды и обуви, начиная от простых подштанников и заканчивая изысканными камзолами ручной работы, над которыми, наверное, трудились не один месяц. Видимо, среди рейзеров и раньше, и сейчас встречались люди благородного сословия. Среди вещей были рубахи, плащи – большей частью старые и уже изрядно попорченные временем. Кажется, «хохотун» просто сваливал добро в одну большую кучу и не больно-то ратовал за его сохранность.

Я насчитала порядка трех десятков пар неплохой обуви (увы, мне ни одна из них не подошла). Отыскала целую кучу каких-то неопознаваемых обрывков. Одну странную бархатную штуку, нарядную, толстую и очень мягкую, во внутреннем слое которой обнаружились искусно сделанные, практические незаметные снаружи полосы тонкого, с добавкой все того же адарона металла.

При виде нее Ас уважительно присвистнул, обозвал странным словом «брига» и расстроился, что она оказалась для меня велика. Потом я отыскала отлично сохранившийся пояс из темно-серой кожи, в которой были сделаны особые кармашки, куда не только монеты было прятать удобно, но и серебряные звездочки хранить, как настоящие ниндзя.

Еще мы нашли совершенно потрясающий доспех (такой же чешуйчатый, как и первый), скроенный почти что на меня – невероятно легкий, матово-черный, как будто покрытый специальной краской; но до того прочный, что Тени в голос велели примерить и довольно причмокнули, когда оказалось, что он мне всего лишь широковат в плечах. Видимо, прежний владелец не отличался богатырским сложением – возможно, это был сын какого-то лорда, почему-то решивший стать рейзером. Но, что самое главное, на мне броня сидела отменно. А когда ребята признали в ней чистый адарон, специально обработанный каким-то составом, чтобы не бликовал в ночи, я опять почувствовала, как в груди ворохнулась некстати проснувшаяся жадность.

Доспех был отличный – не чета тем, что я носила раньше. Рукава, правда, оказались короткими, но это не проблема – наручи надел, локти и запястья защитил, сверху перчатки – и готово. Ни одна сволочь не прокусит. А когти, если таковые найдутся, уже не зацепятся и не порвут колечки, потому что на такой чешуе зацепиться просто не за что. Соответственно, если я и пропущу удар когтистой лапой, то не лишусь брони, поскольку чужая культяпка с нее просто соскользнет, да еще и жива останусь. Ведь адарон – это мм-м…

Кажется, теперь я понимаю, почему братья отзывались о нем так восторженно.

С помощью Лина еще через полчаса я отыскала среди груды железа такой же черный шлем, а к нему – наручи и даже наголенники, за которыми пришлось капитально полазить по поляне и много чего разрыть. Увлекшись поисками недостающих частей доспеха, я даже коленки не погнушалась испачкать, потому что успела прикинуть примерную стоимость этого сокровища и, к собственному изумлению, не нашла в голове подходящих цифр, потому что суммы получались астрономическими. Поистине гигантскими, которые в здешних условиях могли позволить себе только короли и такие, как я, личности, которым хотя бы раз в жизни выпадал джек-пот.

Когда же я все это надела и, подтянув старые (блин, да их заменить-то – три дня работы!) ремни, моя жадность очнулась от долгой спячки и горестно взвыла, едва голос разума на пару с совестью напомнили, что все это – чужое. Более того, люди гибли за эти железки. И гибли крайне неприглядной смертью.

Но какая гибкость! И прочность! Какой, наконец, вес! Килограмма три всего! На все железо! Тогда как раньше мне приходилось по десять-пятнадцать таскать на плечах! И это – не считая оружия!

Я бережно провела испачканными в земле пальцами по чешуйкам.

Как такой отдать? И как позволить ему и дальше портиться в этом гнилом лесу?

Потом Тени еще и добавили, заявив, что лучше брони я в этом мире не найду, если, конечно, не отправлюсь в Скарон-Ол, чтобы отыскать мастера, умеющего работать с адароном, и не закажу у него такую же, предварительно ограбив три королевских казны, чтобы уплатить хотя бы половину требуемой суммы. Но я и сама уже поняла, что крупно осчастливилась. А когда еще и Лин намекнул, что, дескать, с найденного клада ни в одном королевстве не требуют налогов, то мне и вовсе осталось только разорваться.

А потом мы посчитали деньги, и жадность, сочно причмокивая, стиснула меня в объятиях, сладострастно нашептывая на ухо, сколько всего можно будет накупить на шесть сотен золотых ларов, если я вдруг соглашусь их взять. И настоящий дом, и землю, и титул, и мужика какого поприличнее… правда, на теме мужика я опомнилась и рыкнула, заставив восторжествовать воспрянувшую совесть. Потом посмотрела на сиротливо лежащие на траве перстни. Отвоевала для совести еще несколько позиций. А потом нагнулась и подобрала два кольца, которые привлекли мое внимание.

Первое – тем, что было выполнено в форме серебряного змея с крупными рубиновыми глазами. А второе – тем, что показалось мне смутно знакомым. Вот только я никак не могла сообразить – почему.