Читаем Про зло и бабло полностью

Когда он принимал меня на работу в СОС, он внимательно смотрел мне в глаза и говорил о том, что я ему нужен, дабы мой искушенный в вопросах права мозг обеспечил безупречную юридическую поддержку и юридическое же сопровождение каждой сделки. При этом говорил так, что я обязан был запомнить — защищать компанию я должен именно от государственных структур, а не от недобросовестных партнеров. Недобросовестными партнерами, как я уже догадался, занимался юрист Говорков. По природе своей я логик. Исходя из имеющихся у меня данных я незамедлительно делаю такой вывод: если я вопросами охраны компании от государственных посягательств буду заниматься с таким же успехом, с каким юрист Говорков обеспечивает ежегодные потери СОС, мне светит хорошее будущее и перспектива занять место находящегося в вечной командировке начальника юридического отдела. Даже не заглянув в офис после прибытия из командировки в Питер, он зашел лишь в бухгалтерию, чтобы сдать старое командировочное удостоверение, получить новое и убыть, как мне сообщила Галина Степановна, в Саранск. За семь полных дней службы я еще ни разу не видел своего начальника. Говорят, он милый человек, очень ответственный и собирает пробки от бутылок, коих в его коллекции уже 340 штук. Я охотно доверяю информации о том, что мой неуловимый босс собирает пробки, но догадаться, чем собирается заняться начальник юротдела компании с мировым именем в Саранске, на то у меня ума не хватает. Я был раз в Мордовии. Все население этой республики делится на три равные части. Первая часть сидит, вторая отсидела, третья скоро сядет. По этой причине в Мордовии с большим удовольствием ждали бы специалистов по борьбе с туберкулезом, нежели с раком. Больной раком доберется до Москвы и через месяц выйдет здоровым человеком, а вот отправлять в столицу многотысячную толпу заключенных, страдающих открытой формой туберкулеза… Я говорю так не из-за цинизма, а из соображений экономической объективности. Операция в клинике Старостина стоит около 200 тысяч долларов, продаваемые СОС в специализированных аптеках инъекции «Убийцы рака» — это только начальный курс лечения, которое обязательно должно заканчиваться в клинике, очередь куда расписана на два года вперед. Но и ампулы с «Убийцей» стоят немало. 10 тысяч долларов потянет не каждый саранчанин (или саранец?), не говоря уже о жителе какой-нибудь Зубовой Поляны. Из этого следует, что юридические разведки нужно осуществлять в районах Лазурного Берега, Кипра или лондонского Челси, а никак не в дотационных регионах России. Так что за каким бубновым интересом мой начальник полетел в Мордовию, про то знать лишь ему и совету директоров СОС во главе со Старостиным. Наверное, будет договариваться с местными фармацевтами о поставках хлористого натрия по 20 рублей.

Я спросил мнение Ирины. И она, человек математического склада ума, не отрывая взгляда от экрана, где герой Кристиана Клавье рубил секирой капот новенького «Рено», тут же ответила:

— Они дадут взятку губернатору Мордовии и построят в Саранске «дочку» СОС. Если, как ты говоришь, раковые больные могут ездить в Москву со всей России, тогда почему бы им не ездить в Саранск? Там дешевле земля, следовательно, дешевле аренда, то есть меньше затраты для компании. Какая разница, в каком регионе тебе на счет будут падать деньги, если счет у тебя в Москве? — и она засмеялась, когда Жакуй назвал негра сарацином.

Завтра я разыщу Милорадову, которая, если верить документам, зарегистрирована на улице Боженко в Западном округе. Не очень понятный выбор места жительства для человека, зарабатывающего по три с половиной миллиона долларов в год на хлористом натрии. Я разыщу Милорадову, хотя совсем недавно из уст президента компании слышал настоятельную просьбу не утруждать себя ничем подобным. Но я дитя начала восьмидесятых, и если я не пойму, зачем один из умнейших людей планеты спускает бабки в унитаз, мне очень трудно будет ходить по коридорам его компании.

— Не искал бы ты ее, Герман, — словно читая мои мысли, оторвалась от экрана Ирина и посмотрела на меня тревожным взглядом. — Зачем? Тебя любят как сына, и не каждый сын получает такие подарки. Ты говорил, что Старостин не имеет детей. Так не похоже ли то добро, что он тебе дарит, на переливающуюся через край нерастраченную отцовскую любовь? Меня бы кто так удочерил…

Как вы думаете, откуда пошло слово «проституция»?