В исландских сагах встречается топоним Нордрлёнд (Nordrlond), или Северные страны, который без большого риска можно связать с Nordmannos. В вышеупомянутой монографии Г. В. Глазыриной находим разъяснение: данный топоним имеет собирательное значение и обозначает, по преимуществу, Скандинавские страны (согласно заявлениям норманнистов, которые пора начинать обосновывать. — Л.Г.), но может также относиться и к северной части Германии. При этом дается ссылка на работу E. Metzenthin «Die Länder- und Völkernamen im altisländischen Schriftum» (Pennsylvania, 1941). Убежденность Г. В. Глазыриной в том, что топоним Нордрленд преимущественно относится к скандинавским странам, понятна, поскольку данная мысль, как было сказано выше, начала декларироваться в Швеции еще с XVI в., откуда и была унаследована норманнизмом как прописная истина. Но как серьезный ученый, Г. В. Глазырина не может замолчать и тот факт, что территория, отмеченная данным топонимом, была, согласно традиции, намного шире и включала также северную часть европейского континента или южнобалтийское побережье.

По крайней мере, история движения европейцев на запад, начиная с переселения на Британские острова и оканчивая колонизацией Америки, показывает, что сравнительно малочисленные народы из стран Скандинавского полуострова шли в арьергарде этого процесса и никогда — в авангарде. Варины могли входить в ядро тех загадочных gentiles-язычников, которые принесли городскую культуру в Ирландию и как ее маркер — слово «garrda».

Хотя здесь нельзя исключить и другие варианты. Следует вспомнить, что если ирландские «анналисты, говоря о норманнах — первых поселенцах Дублина, называли их Genti или Gentiles (т. е. нехристианами) или Lochlannai», то «Англо-норманы называли их Ostmanni или Ostmen»[194]. Уместно вспомнить Austrvegr — Восточный путь из исландских саг, по определению Т. Н. Джаксон, «стал обозначать земли за Балтийским морем, что и позволило ему встать в один топонимический ряд с композитами Austrlond и Austrriki». К первому из них Джаксон считает возможным отнести «области севера Восточной Европы», а второй, по ее мнению, включает «в себя самые разнообразные земли к востоку от Балтийского моря: прибалтийские земли и Русь»[195]. Иными словами, упомянутые Ostmanni логично ассоциируются с выходцами из Austrvegr или Austrlond, т. е. из земель к востоку от Балтийского моря, а конкретно — из Руси. По крайней мере, название Гардарике / Градоцарствие из скандинавских источников прослеживается как на южнобалтийском побережье, так и на Руси, в Восточной Европе.

Я полагаю, что в исследовании вопроса о том, насколько правомерно тождество «норманны = скандинавы», можно пока поставить предварительную точку. Сличение постулатов норманнизма с источниками сразу же обнаруживает всю умозрительность концепций, связывающих норманнов только с тремя конунгствами Скандинавского полуострова.

Поэтому общепринятое отождествление норманнов из западноевропейских хроник исключительно с выходцами из скандинавских стран должно быть пересмотрено. Реальная картина раннесредневековой истории, в которой они действовали, была явно сложнее. В ней играли значительную роль выходцы из Восточной Европы и южнобалтийского побережья, обладавшие развитыми традициями градостроительства, мореходства и торговли, участвовавшие в миграциях эпохи Великого переселения народов и в русле этих процессов прокладывавшие новые пути на север Западной Европы. Восстановление реальной исторической картины во всей ее полноте — вопрос очень насущный для историй многих стран, и в первую очередь для истории России.

Как востоковед Байер внедрял шведские инновации

_{Готлиб Зигфрид Байер}

В науке и в околонаучном сообществе распространено мнение о том, что немецкий востоковед Готлиб Зигфрид Байер после публикации статьи «О варягах» (De Varagis) сделался основоположником норманнизма — течения в исторической науке, сторонники которого убеждены в скандинавском происхождении варягов (в которых любят видеть выходцев из Средней Швеции). Они считают летописного Рюрика безродным воякой — не то наемником по договору, не то завоевателем. Они же проповедуют идею о шведской этимологии имени Русь, из чего пытаются вытянуть всю историю русского народа. Причем как норманнисты, так и их оппоненты единодушны в признании Байера «отцом-основателем» норманнизма.