Читаем Призраки войны полностью

Капитан, Дай Чим Сао услышал, как американец обвинил его в том, что он переспал с собственной матерью, и задрожал от гнева. Не разгибаясь, он развернулся кругом и крикнул своим подчиненным:

– Вон он! Американец!

Но не успели они открыть огонь, как американец уже исчез в танке. Изнутри донеслись приглушенные выстрелы. А потом – тишина.

– Ты и ты, – приказал Дай офицеру и шоферу “лендровера”. – Прикройте меня, чтобы девчонка не высовывалась. А я достану труп американца.

– Откуда вы знаете, что он мертв? – спросил офицер.

– Потому что в танке находятся три мужественных вьетнамских солдата. Они убили его. Делайте, как я вам приказал.

Офицер пожал плечами и принялся стрелять по деревьям.

Капитан Дай подбежал к танку, в котором скрылся американец, и вскочил на его корпус.

И тут же спрыгнул обратно на дорогу.

Башня танка начала вращаться, и ствол пушки 125-го калибра едва не сбил капитана Дая с ног. Что происходит?!

Вот пушка развернулась в направлении двух других танков и выстрелила. Раз, другой. Капитан Дай закричал. От грома выстрелов у него едва не лопнули барабанные перепонки. Дай бросился на землю. В воздухе со свистом пронеслись осколки. Над головой капитана пролетело стальное колесо и упало рядом с ним на землю, очень напоминая собой крышку люка.

Капитан Дай поднял голову. Один из танков горел. Потом Дай заметил дымок – это завелся мотор того танка, в котором сидел американец. Дай едва успел увернуться от гусениц, а танк объехал своего бывшего товарища, ныне объятого пламенем, и направился к третьему “Т-72”.

Люки третьего танка разом пооткрывались, и из них, как муравьи, полезли солдаты. Они успели вылезти наружу как раз вовремя. Капитан Дай был уверен, что его отчаянный крик звучал громче, чем выстрел. Третий танк был расстрелян прямой наводкой, и пламя тут же охватило его.

А танк, в котором сидел американец, развернулся и направился к “лендроверу”. Офицер и водитель машины решили держаться до последнего. Их пули отскакивали от брони танка, но в конце концов офицер бросился в одну сторону, солдат – в другую. Танк подмял под себя машину и расплющил ее в лепешку. Раздался громкий хлопок – под тяжестью безжалостных гусениц лопнула шина.

А танк все шел и шел вперед. И тут из люка раздался клич:

– Лан! Прыгай сюда! Я не знаю, как остановить эту штуковину.

Капитан Дай понял, что девчонка-полукровка сейчас прибежит на зов американца, но не предпринял и попытки остановить ее. Он так и остался стоять на дороге, а девчонка преспокойно выбежала из кустов и скрылась в люке.

“Т-72” шел вперед. И капитану Даю не оставалось ничего, кроме как вдохнуть полной грудью его зловонные выхлопы и попытаться сдержать рыдания. Он проиграл.

* * *

– Посмотри, есть ли тут еда, – сказал Римо, с большим трудом ведя танк и глядя при этом в перископ. Сиденье было низкое, неудобное, явно предназначенное для человека миниатюрного сложения. Римо казалось, что он зажат со всех сторон.

Лан обернулась к нему.

– Ты теперь веришь Лан?

– Я приберегу свое суждение на потом, – ушел от ответа Римо.

– Не знаю, что это такое, – пожала плечами Лан. – Я поищу еду.

Она обошла мертвые тела танкистов и открыла стальные ящики с боеприпасами. В них были снаряды. В углу стоял огромный ящик. Лан сняла крышку.

– Еды нет. Но посмотри.

Римо обернулся и увидел тускло мерцающие стволы новеньких “Калашниковых”.

– Лучше бы ты нашла еду, – проворчал он.

Лан нахмурилась.

Римо вновь вернулся к перископу. И как раз вовремя. Ему едва удалось избежать столкновения с деревьями. С трудом выправив курс, он попытался ногой нащупать тормоз. Наконец ему это удалось, и танк остановился.

– Надо выбросить трупы, – сказал Римо. – В такой жаре они скоро начнут вонять.

– Я помогу.

– Сиди.

Римо вылез через люк в башне танка и вытащил трупы. Скинул их на дорогу и вернулся на сиденье водителя. Крышку люка он не стал закрывать, чтобы не задохнуться. Потом он снова завел мотор и знаком показал Лан, чтобы села рядом. Девушка молча повиновалась.

– Ты вела себя очень храбро, – похвалил девушку Римо.

– Не храбро. Испугалась.

– Без разницы, – улыбнулся Римо. Лан сначала набычилась, но потом ответила на улыбку.

– Мы друзья? – спросил Римо.

– Да, – обрадовалась Лан. – Друзья. – Она пожала Римо руку, и Римо рассмеялся, хотя этот жест и тронул его.

– Ты недавно сказала что-то о моих американских друзьях. Что ты имела в виду?

– Ты говорил, что приехал во Вьетнам помочь американцам. Военным пленным.

– Военнопленным? Они в плену у вьетнамцев?

– Да.

– А я что-нибудь говорил о том, где они находятся?

– Нет. Я думаю, ты не знаешь.

– Отлично! Я не знаю, где нахожусь сейчас, я не знаю, где был в прошлом, и я не знаю, куда мне двигаться в будущем.

– Я не виновата.

– Я понимаю. Боже, что с моей головой? Я ничего не помню. У меня такое чувство, что ответы на все вопросы плавают где-то в мозгу, но мысли никак не хотят остановиться хоть на секунду, чтобы я мог их разобрать.

– Я знаю одну вещь.

– Какую?

– Нам нужна еда.

– Да, может, нам повстречается какая-нибудь деревня, где мы найдем союзников.

– Не здесь. Нигде.