Неожиданно хрустнула ветка под чьей-то сильной ногой. Оба повернули головы в сторону звука. Там находилась неприметная калитка, о которой знали единицы. И слух их не подвел. Из темноты, как в фильмах ужасов, именно об этом подумал один из венгров, выросла фигура незнакомца. От неожиданности одного из сидевших пронзил озноб. Именно так появились в саду его дома агенты «секуритатэ» пять лет назад. О месяце, проведенном в СИЗО Тимишоары, он вспоминает с содроганием до сих пор. Он думал, что не выдержит пыток и побоев. Особенно старался следователь не румын, а этнический венгр. Тогда он поклялся отомстить обидчикам.

К столику подошел молодой мужчина с комплекцией игрока в рэгби. Его «шотландка» не позволяла точно определить возраст. Но явный американский вариант английского не оставлял сомнений, что это американец, а манера говорить свидетельствовала, что он родом из южных штатов.

– Джентльмены, извиняюсь за опоздание, в Румынии мы вообще не смогли бы организовать безопасную для вас встречу, а здесь тоже есть свои заморочки. КГБ активно сотрудничает с венграми, а русские работать умеют. Вы томились ожиданием, но все приближает нас к общей цели – время «Дракулы» сочтено. Нам дали «зеленый свет», а главное и «зеленые» деньги и немалые. Теперь очередь за вами, вы обучены и при деньгах. Так что вперед.

Глава 1

За окном давно было темно, над Москвой нависало черное беззвездное небо. Дождь, который с легкой руки журналистов стали недавно называть ледяным, сменялся робким снегопадом. Люди, боясь подскользнуться, осторожно ходили по тротуарам. Травмопункты не справлялись с наплывом пострадавших. Невзрачная погода усугублялась ярко освещенными, но практически пустыми витринами магазинов. Горбачевская перестройка, как опыт над советским народом, вела куда-то в никуда. Все приходилось доставать, деньги постоянно девальвировались.

Вот и Алексей, день 25 ноября 1988 года, провел в беготне по магазинам в поисках спиртного на завтрашнюю встречу в кафе «Лель» у метро Алексеевская. Это мероприятие он устраивал для коллег, в связи с отъездом в командировку в социалистическую Румынию.

В этом году он закончил Дипломатическую Академию МИД СССР, в которой проучился два года. Учеба была интересной и увлекательной, блестящие преподаватели, новые знания. Словом, все как надо. Ему дали для изучения французский язык, который наряду с английским и испанским должен был стать третьим в его копилке. Учеба давалась неплохо, но изучение французского отнимало львиную долю времени.

Запомнились три поездки по СССР в ходе учебы: в Одессу и Севастополь, где будущим послам и консулам показывали мощь советской военной техники. Это была как бы военная стажировка. Поездка в Баку преследовала цель ознакомить слушателей с одной из советских республик. Но самой запоминающейся стала поездка по Красноярскому краю, где Алексей, еще с самолета, увидел бескрайние просторы Сибири. Правильно Ломоносов писал: «Мощь России Сибирью будет прирастать». И будущие послы увидели эту мощь – Красноярская ГЭС, Саяно-Шушенская ГЭС, многочисленные подземные склады НЗ СССР, которые через несколько лет разграбили нынешние олигархи. А чего стоил Красноярский завод по производству шагающих экскаваторов. Это стало легендой состязания СССР и США, кто круче по шагающим экскаваторам. Американцы первыми сделали экскаватор с ковшом на 30 кубов, мы позже – на 40, они – на 50, мы – на 60. Когда американцы сделали ковш на 90 кубов, мы ответили ковшом на 100. И соревнование прекратилось.

Французский язык давался Алексею хорошо. Предзащиту своей дипломной работы «О кризисе внешних заимствований стран Латинской Америки» он сделал на французском языке и получил «отлично» и за язык, и за диплом.

Дипломы об окончании Дипломатической Академии в те годы котировалась выше, чем дипломы МГИМО. Выпуску Алексея их вручали в новом здании театра на Таганке. Кстати, на курсе Алексея учились дипломаты из Венгрии, ГДР, ЧССР, ПОЛЬШИ, Вьетнама и Монголии. В торжественной обстановке ректор Академии произнес речь и объявил, что первыми дипломы получат слушатели, окончившие Академию «с отличием».

Алексей сидел с друзьями, и они тихо обсуждали предстоящий банкет. Как вдруг кто-то сзади толкнул Алексея в плечо и громко сказал, что его вызывают на сцену. Ректор энергично жал руку Алексея, поздравляя с «красным дипломом». Действительно, оказалось, что все государственные экзамены Алексей сдал на «отлично», а в семестровых и годовых экзаменах получил только одну «четверку» за два года учебы.

Но, как бывает, «хорошисты» поехали на работу в Париж, а Алексей с «красным дипломом «вытянул» жребий в Бухарест. Но между строк намекнем, что в этом была и своя «предистория».