Читаем Призрак в Монте-Карло полностью

Он мог пренебрегать доводами матери, он мог делать вид, будто ему ничего не стоит привезти Виолетту в Шеврон в качестве своей жены, однако в глубине души он понимал, что это в значительной мере осложнит ему жизнь и прибавит трудностей. И все же, стоило только Виолетте улыбнуться ему, бросить лукавый взгляд из-под ресниц, начать очень тонко и в то же время нежно поддразнивать его, что было одной из ее очаровательных уловок, все на свете теряло для него значение, когда ему представлялась возможность изредка обладать этой красивой и неповторимой женщиной.

Но сейчас, когда он был свободен от нее, он полностью отдался воспоминаниям о Шевроне. Ему даже слышался голос матери, но не только ее вопросы требовали его решения. От него зависели арендаторы; ему пора было определиться со своей деятельностью в Палате Общин; ему следовало поскорее приступить к своим обязанностям, выполнения которых требовало его положение в графстве. К тому же он не должен был забывать, что Стенфорды всегда играли важную роль при дворе. Как бы незначительны ни были все эти проблемы, они, постепенно нагромождаясь, оказывали яростное сопротивление хрупкой Виолетте, нежной, очаровательной, такой пленительной и в то же время такой неуловимой, способной довести его своими ласками до сумасшествия.

Внезапно Роберт обнаружил, что прошло уже довольно много времени с тех пор, как он покинул виллу «Де Роз». Он озяб. Ветер усилился. Сэр Роберт начал спускаться по проложенной в саду дорожке, которая петляла между деревьями. Через каждые несколько ярдов дорожку перерезали ступени. Наконец он дошел до очень красивых кованых ворот, которые выходили на узкую дорогу.

Вместо того чтобы повернуть в сторону своего отеля, сэр Роберт направился через находившиеся на противоположной стороне дороги ворота в общественные сады, разбитые Франсуа Бланком несколько лет назад, во время строительства нового города Монте-Карло. Работа по обустройству садов еще не была полностью закончена, но все свидетельствовало о том, что они будут прекрасны. Между оливковыми деревьями и пальмами были проложены дорожки, вдоль которых росли живые изгороди из розмарина. Воздух был напоен экзотическими сладковатыми ароматами жасмина и мирта. При свете дня взоры посетителей приковывали к себе каскады алых гераней, клумбы пурпурных фиалок и гирлянды синих гелиотропов. Но сейчас, в предрассветной тишине, казалось, что все цветы спят, накрытые тенью деревьев.

Сэр Роберт не замечал окружавшей его волшебной красоты. Его мысли все еще были заняты Шевроном. Он вспоминал, как часто по утрам, проснувшись задолго до завтрака, он прогуливался по покрытой росой траве, наблюдая, как первые лучи восходящего солнца окрашивали небо в золотистые тона, и слушая наполнявший всю округу птичий щебет. Он вспоминал, как долгими днями бродил по полям, охотясь на взмывавших над вспаханной землей куропаток, которых потом с гордостью клал к его ногам спаниель. Он вспоминал, как после продолжительной охоты в лесу он скакал домой, и огни Шеврона служили ему путеводной звездой, сулящей уют и тепло.

Шеврон, всегда Шеврон! И это в тот момент, когда он вроде бы должен мечтать о Виолетте, вспоминать, как ее губы целовали его, как ее нежные руки обвивались вокруг его шеи.

Сэр Роберт добрался до конца лестницы и обогнул огромный валун, заросший глицинией. В это мгновение кто-то налетел на него, и он услышал вскрик. Расставив руки, он вовремя успел подхватить этого человека и, к своему удивлению, обнаружил, что в его объятиях оказалась женщина.

— Осторожнее! — сказал он по-английски, все еще находясь под влиянием воспоминаний о родном Шевроне.

Женщина тихо вскрикнула.

— Pardon, Monsieur, — проговорила она, но тут же перешла на английский. — О, вы англичанин?

— Да, англичанин, — ответил сэр Роберт. — У вас какие-то неприятности?

Они стояли в тени дерева алоэ, поэтому ему трудно было разглядеть ее лицо, но он слышал ее учащенное дыхание, как будто она быстро бежала и была чем-то напугана.

— Нет, нет, теперь все в порядке, раз вы здесь, — ответила женщина. — Просто… со мной заговорил какой-то мужчина… Думаю, он слишком много… выпил. Я не расслышала, что он сказал… поэтому я сделала глупость и остановилась. Но сообразив, о чем… о чем он говорит, я убежала.

— Я пойду и проучу его, — с угрозой произнес сэр Роберт.

И в то же мгновение ему в голову пришла мысль, что, возможно, его хотят заманить в ловушку. Красивые женщины, которым не нравится, когда к ним пристают незнакомые мужчины, не гуляют на рассвете в садах Монте-Карло. Он колебался, и женщина, как бы почувствовав происшедшую в нем перемену и догадавшись, о чем он думает, отстранилась.

— Уже все в порядке… спасибо, — проговорила она. — Я… сама виновата — не надо было мне выходить одной. Я понимаю, я была не права… но я не могла заснуть, и мне так хотелось увидеть, как солнце встает над морем.