Читаем Призрак убитой полностью

– Да, раскрыли. Мы уже знаем, где спрятан труп. Сейчас выедем туда со следственно-оперативной группой. Не сообщили тебе потому, что не хотели беспокоить. У тебя ведь гости. Министру не докладывали. Еще вопросы имеются?

Иронии, которую Живин вложил в свои слова, Дохов так и не уловил.

– Нет, все ясно! Я с группой поеду на место обнаружения трупа. А сейчас бегу докладывать министру.

– Вот наглец! – сказал Живин, когда Дохов выскочил из кабинета. – Два дня бухал, а теперь побежал докладывать министру, как он в праздники, не покладая рук, раскрывал это дело. Не понимаю таких людей! – Он посмотрел на следователя.

– И у нас такие есть, – сказал тот. – Трутни самые настоящие.

Любимцев опять утверждал, что смертельные удары наносил не он, а Харин. Но этот факт сейчас не имел большого значения. Очные ставки все расставят на свои места.

В конце допроса следователь спросил преступника:

– Вы ведь собирались перепрятать или уничтожить труп?

– Да, хотел, но никто не согласился со мной поехать.

– Вот они, так называемые друзья! Сдадут вас с потрохами. Как гулять, так вместе, а как отвечать за содеянное – своя рубашка ближе к телу.

Когда допрос был окончен и Любимцев отправился в изолятор временного содержания, Живин по рации вышел на Кириллова и поинтересовался, как идут поиски остальных преступников. Тот ответил, что двое задержаны и пока находятся в камерах городского отдела милиции, а оперативники разыскивают третьего.

Живин предусмотрительно позвонил начальнику УВД, доложил ему о ходе расследования и предупредил:

– Дохов побежал с докладом к министру. Так что имейте в виду, тот уже в курсе.

– Вот козел! – Начальник, конечно же, имел в виду Дохова.

Очевидно, он сам страдал той же болезнью, что и Дохов, хотел первым информировать министра о раскрытии громкого преступления.

Следственно-оперативная группа собралась в кабинете Живина. Все были немного вялые после бурных дней празднества. Григорий тоже чувствовал себя не блестяще, но по другой причине – от усталости и недосыпания.

На сопку Любви они выдвинулись на «уазике»-фургоне, выделенном дежурной частью по указанию начальника УВД.

Прежде чем сесть в него, Живин подошел к Воркутову, не покидавшему своей машины, и сказал:

– Леша, мы поехали за Юлей. Тебе там быть нельзя, езжай домой. Как все закончится, я позвоню. Ты будешь дома?

– Я поеду к ее матери. Надо готовиться к похоронам, – ответил Воркутов, отвернулся и вытер последние капли слез.

По пути на связь вышел Дохов.

– Вы где? – осведомился он.

– Подъезжаем к месту, – устало ответил Живин, меньше всего желая разговаривать с человеком, который явно стремился примазаться к чужой победе.

– Мы сейчас выезжаем.

– Помогите лучше Кириллову. Он разыскивает последнего преступника. Что вы тут будете делать?

– Нет, только после осмотра трупа, – немного подумав, ответил Дохов.

Очевидно, он хотел закрепить таким образом свою причастность к раскрытию преступления.

«Хотя какая это победа? Это страшное горе не только для родственников Юлии, но и для нас. Ведь Алексей за эти дни сблизился с нами, стал своим человеком. Язык не поворачивается назвать это победой. Если бы мы не раскрыли убийство, то тот же Дохов изощрялся бы, клеймил бы нас на чем свет стоит. У победы тысяча отцов, а поражение – всегда сирота», – вспомнил он чьи-то мудрые слова, в точности характеризующие таких персонажей, как Дохов.

Следственно-оперативную группу встретил Лапин, услышавший по рации разговор Живина с Доховым.

– Любимцева взяли? – нетерпеливо спросил он у Григория.

– А куда он денется! – Живин широко улыбнулся и обнял Лапина. – Сейчас доведем это дело до конца, и двину домой, спать! Родным велю, чтобы суток двое не будили.

– Да, не помешало бы понежиться в постели. Но прежде принять рюмочку водочки или коньячка за Новый год!

– А вот это правильно! Для снятия стресса, – согласился Живин. – Баньку бы организовать, да сил не хватит. Нет, только спать!

Водитель «уазика» достал лопату и принялся разгребать сугроб. Постепенно из-под снега стала вырисовываться фигура женщины. Судебный медик, женщина сорока лет, осторожно, словно археолог, достающий из песков Египта мумию, веничком освобождала тело Юлии от снега, прилипшего к нему

Когда оно было полностью очищено от снега, прибыл Дохов.

– Я так и знал, что мы найдем ее здесь, – заявил он. – У меня информация от агентуры уже была.

«Хочет самым бесцеремонным образом приобщиться к раскрытию», – с усталой безразличностью подумал Живин и заметил, с каким нескрываемым раздражением и злостью поглядывал на Дохова Лапин.

Этот противный тип долго не задержался на месте происшествия, отметился тут и убрался восвояси. Видно было, что холодное пиво интересовало его намного сильнее, чем убийство какой-то молодой женщины.

Осматривая тело, судебный медик тихо проговорила:

– Ей бы жить и жить, совсем молодая. Такую красотулечку сгубили! – Она взглянула на Живина и спросила: – А кто ее убил?

– Молодые парни, один даже школьник.

– Ай, что творится! Куда мы катимся? Изнасиловали они ее?

– Да, впятером.

– Ах, подонки, сволочи! Труп надо доставить в морг. Кто это сделает?