Читаем Призрак тайны полностью

— А ты вообще женат? — снова спросила девчушка, и Чарли невольно рассмеялся. Пожалуй, эта очаровательная девочка интересовалась не по возрасту серьезными вещами, и он подумал, что, возможно, неверно определил количество лет, прожитых ею на белом свете. Сейчас он дал бы ей лет десять, может быть, даже одиннадцать, хотя ее хрупкое телосложение свидетельствовало о том, что ей лет восемь, от силы — девять. Впрочем, у Представительниц слабого пола даже детский возраст — загадка…

Но вопрос был задан и требовал ответа.

— Да, я женат, — машинально ответил Чарли, но тут же запнулся. Меньше всего ему хотелось врать и выкручиваться.

— Видишь ли, это довольно сложно объяснить, но… В общем, я скорее не женат. То есть пока я как бы женат, но скоро уже не буду…

Чарли окончательно запутался и замолчал, но девочка серьезно кивнула ему.

— Вы разводитесь, — сказала она немного торжественно. — Мы тоже разводимся…

Она была обворожительна, как маленькая фея, но Чарли почему-то расхотелось улыбаться. Очевидно, в жизни этого ребенка не все было так безоблачно, как ему казалось.

— Мне очень жаль слышать об этом, — сказал Чарли, стараясь, чтобы фраза прозвучала серьезно. — А как долго вы состояли в браке?

— Всю жизнь, — отрезала девочка, и на ее лицо впервые легла какая-то тень. Она не играла с ним, не дразнила его, и Чарли понял, что она имела в виду своих родителей. Очевидно, они развелись или находились в процессе развода, и ребенок чувствовал, что его тоже разводят.

— Мне действительно очень жаль… — Чарли почувствовал, что у него вытянулось лицо. — А сколько тебе было лет, когда все это случилось?

— Мне почти исполнилось семь. А сейчас мне девять. Мы тогда жили во Франции.

— О-о! — воскликнул Чарли с энтузиазмом. — Я сам несколько лет прожил в Лондоне… Ну, когда был женат. А сейчас ты где живешь? Здесь? Или в другом месте?

— Мы живем недалеко отсюда, — ровным голо сом сообщила девочка, но тут же снова повернулась к нему, явно довольная тем, что может сообщить Чарли кое-что интересное, пусть даже он об этом не спрашивал.

— Мой папа — француз, — гордо сказала она. — Раньше мы часто ездили в Корчевелло и катались на лыжах.

— Неужели?! Вот здорово! — обрадовался Чарли. — Я тоже часто там бывал. Должно быть, ты умеешь отлично управляться с лыжами, если твои родители разрешают тебе кататься одной. Это ты там научилась?

— Это мой папа научил меня кататься, — заявила девочка с легким оттенком превосходства. — Мама ездит медленно, поэтому она и отпускает меня одну. Она, конечно, каждый раз предупреждает меня, чтобы я была поосторожней, никуда ни с кем не ходила и не разговаривала с незнакомцами.

Тут она хихикнула и зажала ладошкой рот, а Чарли только порадовался, что эта крошка не послушалась своей мамочки. Ее общество нравилось ему с каждой минутой все больше и больше. К тому моменту, когда подъемник достиг вершины горы, они уже болтали как старые приятели.

— А где вы жили во Франции? В каком городе? — спросил Чарли, подавая ей руку, однако она соскочила с сиденья подъемника, почти не опираясь на нее, и Чарли понял, что перед ним — настоящая маленькая лыжница.

— В Париже, — ответила девочка, поправляя на лбу очки и увлекая Чарли к одной из самых сложных трасс, которую обходили стороной даже опытные мастера. — На рю де Бак… Сейчас там живет мой папа.

Чарли хотелось спросить у нее, как получилось, что она попала в Америку. Быть может, ее мать — американка? Но он сразу осудил себя за глупость. Девочка говорила по-английски как коренная жительница Соединенных Штатов, и научиться этому она могла только у матери, поскольку, как Чарли уже знал, ее отец был француз.

Были у него и другие вопросы — много вопросов, но он просто не успел их задать. Они как раз подошли к стартовым воротам, и девочка, надвинув на лицо очки, без малейшего колебания оттолкнулась палками и начала спуск. Она мчалась почти по прямой, лишь изредка совершая изящный поворот или закладывая безупречный вираж, когда приходилось огибать какое-нибудь естественное или искусственное препятствие. Чарли ничего не оставалось, кроме как догонять ее.

Он легко нагнал ее и помчался в нескольких футах позади и чуть сбоку. Внизу они финишировали почти одновременно, и девочка, повернувшись к нему, радостно улыбнулась Чарли.

— Ты катаешься почти так же здорово, как мой папа! — сказала она с восхищением, но Чарли понимал, что восхищаться должен был он. Его новая знакомая оказалась прекрасной лыжницей. Ее веселый, непосредственный характер, ее раскованность очаровали его. Чарли и сам почувствовал себя моложе, настроение его менялось на глазах.