Читаем Призрак страсти полностью

Было еще рано, когда они остановились у квадратной башни Ллантильо, занимавшей выгодное положение на вершине холма. Несмотря на желание продолжить путь, Матильда неохотно согласилась заночевать там. Она всю ночь почти не сомкнула глаз. Тошнота прошла, но в душе ее страх перемешался с нетерпением. На рассвете они продолжили путь.

Они поехали по старой дороге на север, туда, где она проходила между горами и следовала вдоль русла Хондду по долине Юиас к аббатству Ллантони. Лошади скользили и спотыкались под сильным дождем. Днем дождь прекратился, и Матильда гнала лошадей так быстро, насколько могла осмелиться в такую погоду.

Они проехали маленькую церковь, тропу к которой отмечал один из каменных крестов, указывавших пилигримам путь в горах. По привычке Матильда остановила лошадь, как часто делала, когда рядом был Уильям. Затем она вспомнила, что одна и спешит и, ограничившись короткой молитвой, пришпорила лошадь. Тяжелые тучи угрожали пролиться дождем, который мог сделать путь через горы невозможным. Перед ней постоянно возникали образы детей, которые оставались со слугами в Хее, где их охранял лишь небольшой гарнизон, кроме того, ворота крепости оставались доверчиво распахнутыми, чтобы в замок могли заходить местные жители.

Раз Элен попросила ее остановиться, если не ради себя, то ради взмокших лошадей и Гуэнни, рыдавшей от боли в боку, но Матильда осталась глуха к этим жалобам. Подкравшаяся незаметно туча заволокла молчаливые горы по обе стороны от реки Хондду. Долину покинули даже канюки. Тишину нарушали заунывные завывания ветра, поскрипывание сбруи, да иногда звучно чмокала грязь, неохотно выпуская лошадиные копыта. Матильда оглянулась и увидела, что охрана обнажила мечи. Это зрелище мало порадовало ее.

Начинило смеркаться, когда измученные лошади добрались до насквозь продуваемых ветром садов, лежавших в глубокой долине к югу от монастыря Ллантони. Бросалось в глаза оживление на стройке. Монастырь располагался близко от границы и раньше, во времена войн, он почти полностью обезлюдел. Теперь Хью де Лейси, лорд Юиас, выделил солидные средства на восстановление монастыря, и уже поднялись почти в полный рост величественная центральная башня и часть церкви. Их пока еще окружали леса.

Матильда вздохнула с облегчением, сходя с лошади. По крайней мере, здесь, среди садов и виноградников, они были в безопасности и могли провести ночь в гостинице каноников, не опасаясь внезапного нападения.

– Ну, Элен, мы почти дома. Мне жаль, что пришлось заставить вас ехать так быстро. У меня не было ощущения, что за нами следят, однако в дороге я боялась.

– Вы? Боялись? Неужели? – недоверчиво хмыкнула Элен. – А как вы себя чувствуете? Намного лучше, как я вижу, а мы совсем из сил выбились. – Она указала рукой на двух женщин, которые спешились за их спинами.

Матильда улыбнулась.

– Бедняжка Элен. Возможно, я выдумала свою болезнь. Может быть, я и не беременна вовсе. – Она с надеждой прижала руку к животу.

– Нет, мадам, мне кажется, вы беременны, но после такой скачки, как бы вам не потерять ребенка. Если он сохранится, это будет настоящим чудом, – она с возмущенным видом направилась впереди госпожи в недавно выстроенное помещение для гостей.

Тепло, свет и вкусная еда с вином из монастырских виноградников вдоль Хондду сделали свое дело: Матильда почувствовала себя значительно лучше.

– Еще несколько часов, и мы увидим детей, – улыбнулась она помогавшей ей раздеться Гуэнни. За три дня она разделась в первый раз.

Гуэнни робко улыбнулась в ответ.

– С ними все будет хорошо, миссис Нелл не допустит, чтобы с ними что-либо случилось.

– А может миссис Нелл устоять против армии? – неожиданно вырвалось у Матильды. Она пожалела о своем резком тоне, заметив, как задрожал у Гуэнни подбородок. – Извини, Гуэнни. Я знаю, что и я не смогла бы сделать большего, но с нами едут двенадцать вооруженных мужчин. – Она тяжело опустилась на постель и взяла гребень из рук Гуэнни.

– Иди спать и скажи Нэн и Элен, чтобы тоже ложились. – Она оглядела крошечную, напоминающую келью комнатку, так не похожую на огромные спальни, к которым она привыкла. – Но ты услышишь, если я позову тебя. Иди, поспи немного.

Когда дверь за ней закрылась, Матильда с вздохом подумала, что и она, возможно, сможет уснуть, убаюканная надежностью и спокойствием, веявшими от этого большого монастыря. А пение монахов на клиросе их новой красивой церкви придает ей уверенности и ослабит тревогу.

Ей показалось, что она только задремала, когда ее разбудил неистовый стук в дверь. Ей было достаточно нескольких мгновений, чтобы вспомнить, где она находится. Матильда вскочила с постели и старалась на ощупь отыскать свой халат на меху. В кромешной тьме, она едва нашла щеколду. Она ругала себя за то, что погасила свечу перед тем, как лечь.