Я явственно представил себе, как было дело. Сьюзи убежала примерно в час ночи, когда эта часть центральной аллеи была погружена во мрак. Ей захотелось пить, она почуяла воду и вскарабкалась на борт бассейна. Потом она наклонилась, чтобы напиться, и плюхнулась в воду. Ослабленная и больная, она тут же захлебнулась. Когда я спустился вниз, Мори подозвал меня и сказал:

— Слушай, Эд, там тебе письмо.

А дядя Эм добавил:

— Пойди забери его, малыш. Встретимся у Хоги.

Глава 7

Я пошел за письмом. Оно было от Риты. Судя по штемпелю на бумаге, она отправила его из отеля в Индианаполисе. В нем было всего несколько слов:

Отцу становится все хуже, а я так надеялась на улучшение. Неизвестно, когда я смогу вернуться. Подожди меня, Эдди! Ты знаешь, что я имею в виду.

Рита.

Я пошел к фургону Хоги, но вместо того, чтобы войти, вызвал дядю Эма. Когда он вышел, я показал ему письмо:

— Мне хотелось бы ей позвонить. Может быть…

Он положил руку мне на плечо:

— Хорошо, малыш. Видимо, тебе понадобятся деньги, если ты решишь туда ехать?

— Я почти ничего не потратил из тех денег, которые ты мне дал в прошлый раз. У меня еще осталось около восьмидесяти долларов. Вполне достаточно, чтобы добраться.

— Мардж хочет, чтобы мы перекусили вместе с ними. У них там полно жратвы. Она приглашает нас обоих. Может, ты позвонишь немного позже?

— Нет, я должен позвонить немедленно. Мне нужно все выяснить. Думаю, они не обидятся, если я поем где-нибудь в другом месте. Скажи, как там дела у Хоги?

— Вроде неплохо. Он пережил всю эту историю легче, чем мы ожидали. Я увижу тебя в ближайшее время или нет?

Я сказал, что не уеду в Индианаполис, не предупредив его. Так или иначе, мне необходимо было забежать в нашу палатку, чтобы собраться.

Я отправился в город на автобусе и позвонил Рите в отель из уличной телефонной кабины. Ее не было в номере, и я пошел завтракать. Только со второй попытки мне удалось с ней связаться.

— Послушай, Рита, я могу к тебе приехать. Может, я смог бы тебе помочь?

Честно говоря, я слабо себе представлял, в чем конкретно могла состоять эта помощь.

— Нет, Эдди, пожалуйста, не приезжай! Я уже тебе объяснила почему. Ты ничего не сможешь сделать. Никто ничего не сможет сделать.

— Как он себя чувствует? — спросил я. — Что-нибудь изменилось с тех пор, как ты отправила письмо?

— Пока ничего нельзя сказать, Эдди. Нет еще полной уверенности… Доктор говорит, что настал критический момент. Через пару дней или начнется улучшение, или… И тогда я вернусь на ярмарку. Но не надо сюда приезжать, подожди меня там.

— Конечно, подожду. Но мне хотелось бы как-то помочь…

— Ты уже мне помогаешь. Но только нужно подождать. Я вернусь. Честное слово!

— Это будет замечательно! — сказал я.

— Раньше я ненавидела ярмарку, Эдди. Но теперь я вернусь, потому что ты там. У меня появились кое-какие мысли о нас обоих.

— У меня тоже.

— Да я не об этом говорю, дурачок! Хотя и об этом тоже. Это связано с деньгами. Честно заработанными деньгами.

— Хочу надеяться, что есть и такой способ зарабатывания денег. Так в чем же состоит твоя идея?

— Я тебе все расскажу, когда приеду. Сейчас не время. Ты меня любишь, Эдди?

— Самую чуточку.

— Вот и я тебя люблю самую чуточку. Только забудь про Эстеллу, а то я ей глаза выцарапаю!

— Я и близко к ней не подойду!

— Не болтай зря, Эдди! До скорого свидания!

— До встречи, Рита!

После нашего разговора у меня словно крылья выросли. Послав к черту автобус, я шикарно нанял такси и прибыл на нем на ярмарку.

Этой ночью, после закрытия балаганов, дядя Эм изменил своему обыкновению и не пошел играть в карты. Мы оказались наконец вдвоем в нашей палатке. Я присел на свою кушетку, а он — на свою.

Меня просто распирало от счастья: нечего было и думать о том, чтобы заняться чем-нибудь. Сначала мне захотелось музыки, но лень было вставать и браться за тромбон. В последнее время я часто ходил к Кэри, и мне было совестно опять его беспокоить, чтобы послушать пластинки.

— Что-то давно не слышно твоего тромбона, малыш, — сказал дядя Эм. — Ты совсем его забросил.

— Может быть, я опять начну упражняться, но, наверное, завтра.

— А что ты будешь делать сегодня?

— Не знаю. Скорее всего, ничего.

— Ты хочешь спать?

— Нет.

— Малыш, ты действительно так втюрился в эту блондинку? Совсем готов?

— Думаю, что да.

— А она тоже без ума от тебя?

— Ее прельстило мое невиданное богатство.

Дядя Эм улыбнулся. Потом он поинтересовался:

— А когда она вернется?

Я ему рассказал о нашем телефонном разговоре.

— Мне кажется, что вы оба помешались, — заметил он.

— А разве это плохо? — спросил я.

— Такова жизнь, малыш, — значительно промолвил дядя Эм. — Я не стану давать тебе какие бы то ни было советы. Никаких проповедей — это не в моих правилах.

— Чем бы я ни решил заняться?

— Эд, если бы ты решил заняться взломом квартир, я купил бы тебе фомку. Это твоя жизнь. Ну а как насчет сегодняшнего вечера? Ты уже проголодался?

— Похоже, что да.