Читаем Призрак шимпанзе полностью

Пробираясь сквозь толпу, я двинулся к выходу. Дядя Эм и Хоги стояли в другой группе, окружавшей фигуру, скорчившуюся у эстрады, где демонстрировали уродов. Я не знаю, кто это был, но с эстрады неслись такие отчаянные, захлебывающиеся рыдания, что сразу было ясно, что тут пахнет настоящей истерикой. И вдруг до меня дошло, что рыдала женщина. Перепуганная женщина.

Я и сам чувствовал себя неважно. Я не был так напуган, как эта женщина, но меня немного мутило.

Выйдя из балагана, я прислонился к эстраде, на которой обычно орал зазывала. Мне было совершенно непонятно, какого черта кому-то понадобилось убивать кинжалом такого маленького мальчика. Я рылся в памяти, пытаясь вспомнить, кем мог быть этот малыш. Среди бродячих циркачей, работавших на ярмарке, было не так уж много детей. Мне казалось, что я знаю их всех, если не по имени, то в лицо. Был один парнишка примерно того же возраста и роста — мой любимец; его звали Негро, и он бил чечетку в негритянском представлении. У этого мальчонки был просто бес в ногах. Но у убитого была белая кожа, а Негро был черен как вакса.

Однако, размышлял я, убитый был циркачом, а не ребенком из города. Ребенок из города вполне мог оказаться у маленького шапито, несмотря на поздний час — но не без одежды. Тогда как для маленького циркача это не так уж странно. Я хочу сказать, что циркачи привыкли спать без ничего, когда жарко. И конечно же, их ребенок сделал бы то же самое.

Мало-помалу мучительная тошнота начала отступать. Я ощущал во рту противный вкус, но меня не вырвало. Я услышал голос дяди Эма, который звал меня, и закричал в ответ: «Иду!». Я было направился обратно к шапито, но увидел дядю Эма, Хоги и какую-то девушку, которые шли мне навстречу. Девушка еле тащилась, хотя дядя Эм и Хоги поддерживали ее под руки. На ней был длинный зеленый плащ, берет того же цвета и туфли на высоченных каблуках, сплошь покрытые грязью. Низ плаща и ноги тоже были забрызганы грязью. Она шла наклонившись вперед и все еще всхлипывала. Дядя Эм был само спокойствие. Он сказал:

— Рита, детка моя, ты знакома с моим племянником Эдом? Эд Хантер, та же фамилия, что и у меня. Хороший парень. Позволь ему покатать тебя в машине. Сделайте круг-другой по городу — и тебе полегчает. Нужно же как-то отвлечься!

Всхлипывания прекратились. Девушка отняла руки от лица. И тут я ее узнал — это была новенькая из представления со стриптизом. Она работала здесь всего неделю, ее наняли в Луисвилле. Я ее уже несколько раз видел. Очень красивая девушка, но сейчас этого никак нельзя было сказать, потому что ее лицо распухло от слез, а на щеках потеками засыхала грязь. Она обратилась ко мне со слабой улыбкой:

— П-привет, Эд!

Я забыл о тошноте и улыбнулся ей в ответ, а затем спросил, был ли убитый мальчик ее братом или кем-то вроде этого. Он не мог быть ее сыном — она была не старше меня.

У нее не могло быть ребенка такого возраста. На вид ей было не больше восемнадцати лет.

Дядя Эм оставил ее с Хоги и отвел меня в сторону. Взяв меня под руку, он наклонился к моему уху и быстро зашептал, так, чтобы девушка не могла слышать:

— Это она нашла парня, Эд. Она наткнулась на него в темноте, когда шла через шапито. Ей, видимо, кое-куда приспичило. Она чуть с ума не сошла. Значит, так. Бери ее и…

— А кто этот парнишка, дядя Эм? — спросил я. — Ты его знаешь или, может быть, она его знает?

— Нет, забудь пока об этом. Послушай, я не хочу больше здесь оставаться. Хоги тоже. Он даст тебе ключи от машины. Прокати ее и постарайся, чтобы она успокоилась. — Он улыбнулся. В этот момент он был похож на веселого сатира. — Отвлеки ее! Пошевели мозгами и придумай что-нибудь!

— Да уж придумаю, — сказал я. — Но послушай, если это она нашла тело, то полиция вызверятся, если ее не окажется на месте.

Он нетерпеливо махнул рукой:

— Это не твоя забота. Если они начнут допрашивать ее в таком состоянии и именно сейчас — не миновать истерики, она сломается. Пусть подождут. Скажу, в конце концов, что это я нашел тело. Если никто не слышал выстрела…

Я уже совершенно забыл об этом выстреле, дядя мне о нем напомнил.

— Но ведь мальчика закололи кинжалом. При чем тут выстрел?

— Стреляла Рита. У нее есть маленький револьвер. Она говорит, что испугалась, когда погасили свет, и положила его в карман; она еще не привыкла к ярмарке. Ей понадобилось сходить по нужде. Она держала руку в кармане и со страха пальнула, когда наткнулась в темноте на парня.

— Она не ранена?

— Даже не обожглась при выстреле. Пуля вошла в землю. В кармане плаща осталась дырка — вот и все. Кончай идиотские вопросы и пошевеливайся!

Я обернулся в сторону Хоги, и тот протянул мне ключи от машины.

— Ты готова, Рита? — спросил я.

— Д-да, Эдди, поехали, — ответила она дрожащим голосом, в котором, однако, было уже больше уверенности.