Читаем Призрак Проститутки полностью

Так что да, он потерял брата и лишился власти. Как заметил одному репортеру Джимми Хоффа, «Бобби Кеннеди стал теперь просто еще одним юристом». Да, величайшая ирония в том, что он больше не опасен своим врагам. Секретарь-казначей одной из местных организаций профсоюза водителей грузовиков прислал Бобби письмо, в котором излагал свой план сбора денег, чтобы «почистить, украсить и засадить цветами могилу Ли Харви Освальда».

Однако Бобби тоже не чист как ангел. Тень Мэрилин Монро никуда не исчезла. И Джековой Модены. И всех остальных, нарушавших кодекс поведения католиков. Я не знаю, чем занимались вы, Кэл и Хью в связи с Кастро, но могу догадываться, и не знаю, выдал ли Бобби, что он запустил в ход, нажимая на Харви и Хелмса. Бобби так мало о нас знает. Однажды вечером он заговорил со мной о сдерживаемых подозрениях и подавляемых уверенностях и в связи с этим сказал: «У меня были сомнения относительно двух-трех человек в вашем управлении, но теперь их нет. Я верю Джону Маккоуну, и я спросил его, не они ли убили моего брата, — так спросил, что он не мог мне солгать, и он ответил, что изучал этот вопрос и ЦРУ не убивало Джека».

Я рассказала об этом разговоре Хью. Вы знаете, как редко он смеется. А тут расхохотался и даже ударил себя по ляжке.

«Правильно, — сказал он, — об этом надо было спрашивать как раз Маккоуна».

«А что бы ты ему ответил?» — спросила я.

«Я бы сказал Бобби, что, если работа выполнена как следует, я не могу дать точного ответа».

Печально все это. Бобби ходит как неприкаянный, терзаясь глубокой болью. Его голубые глаза словно затянуло молочной пленкой, как у больного щенка. Он старается скрыть свою муку, но выражение его лица как бы говорит: «Я буду жить, но когда же пройдет эта боль?»

Знаете, а Жаклин Кеннеди — птица более высокого полета, чем я ожидала. Она читала «Греческий образ жизни» Эдит Гамильтон[224], очевидно в поисках ответа на свои вопросы, и одолжила книгу Бобби. Он часами, а на Пасху — целыми днями, читал эту книгу и выучивал целые пассажи. Больше всего ему запомнился отрывок из «Агамемнона». Бобби прочел его мне: «Ахиллес говорит: „Кто учится, должен страдать. И даже во сне боль не может забыться и капля по капле проникает в сердце, и из нашего отчаяния, помимо нашей воли, милостью Божьей возникает мудрость“.»