Читаем Призрак Проститутки полностью

Как только я вернулась в Вашингтон, Бобби принял меня в своем кабинете — он хотел услышать все до мельчайших деталей. Два вечера назад он пригласил нас с Хью на встречу с одним из вернувшихся, парнем по имени Энрике Руис-Уильямс (сокращенно Гарри), это оказался замечательный грубоватый честный малый, простоватый на вид, но я поняла, что он не наивен, а неотесан и честен. У него низкий голос, свободно вылетающий из груди, словно выбрасываемый светлыми силами души и подгоняемый собственным ветром. Через некоторое время ты понимаешь, что перед тобой человек без маски. (А это случается тогда, когда Альфа и Омега находятся в согласии.)

К моей радости, Гарри Руис-Уильямс дважды разговаривал с Кастро, и то, что я услышала, заинтриговало меня. Во время боя в заливе Свиней Руиса-Уильямса подбросило в воздух взрывом артиллерийского снаряда, и он упал на землю с полусотней кусков шрапнели в теле, сломав при этом обе ноги. Бобби потом рассказал мне, что у Гарри дыра в шее, рана в груди, сломаны ребра и парализована рука.

В таком состоянии его вынуждены были оставить в небольшом домишке у моря вместе с другими ранеными, когда Сан-Роман с остатками Бригады стал отступать в болота. Позже в тот же день туда прибыл Кастро с солдатами и зашел посмотреть на раненых. Уильямс сунул руку под подушку, достал пистолет и попытался выстрелить. Возможно, ничего этого и не было, а было лишь желание. Его сильно лихорадило, и он точно не помнит. Однако он услышал, как Кастро сказал: «Ты что, пытаешься убить меня?»

Уильямс ответил: «Для этого я сюда и прибыл. Мы три дня пытались это сделать».

Кастро, по-видимому, не возмутился.

«Почему?» — спросила я Уильямса.

«Я думаю, Кастро увидел в моем ответе логику».

Прежде чем улететь из Гаваны вместе с остальными ранеными, Уильямс снова увидел Кастро.

«Когда прилетишь в Майами, — сказал ему Кастро, — смотри не говори плохо об Америке — они этого не любят. И не говори плохо обо мне, потому что я тоже этого не люблю. Держись середины».

Мистер Кастро явно не страдает отсутствием иронии.

На Гарри Уильямса, в свою очередь, большое впечатление произвел Бобби Кеннеди.