Читаем Призрак Проститутки полностью

— Благодарю, — сказал Проститутка. И помолчал, сосредоточивая на себе наше внимание. — Жизнь Дзержинского — это гамма опыта. Сын польского аристократа, он перед революцией стал одним из большевистских руководителей. В результате он провел при царском режиме одиннадцать лет в сибирских рудниках как политический заключенный и вышел оттуда с туберкулезом. Говорил он шепотом. Дзержинский считал, что проживет недолго. Возможно, поэтому он был лишен страха и во время хаоса, царившего в семнадцатом и восемнадцатом годах, был как остров среди бурного моря. Именно Дзержинского избрал Ленин для создания сил внутренней безопасности — ЧК. Во время Гражданской войны, последовавшей за большевистской революцией, Дзержинский развязал террор. ЧК могла расстрелять десять невинных людей, если один виновный сбежал. Подобные вещи напоминают бойню.

Свое подлинное детище — контрразведку — Дзержинский развил лишь после того, как красные выиграли Гражданскую войну. В двадцать первом году советское правительство пыталось управлять отчаянно отсталой, опустошенной войной, ослабленной страной. Ленин победил, но в результате получил хаос.

Для того чтобы хоть как-то управлять страной, красные вынуждены были пользоваться услугами многих царских чиновников. Ибо только они обладали достаточным опытом в административных делах. Это означало, что русские эмигранты могли без труда насадить всюду шпионов. Даже Дзержинскому было не под силу всех их выкорчевать: механизм управления остановился бы. Поэтому чиновники продолжали оставаться на своих местах, все эти бывшие царские служащие, которые делали вид, будто они перешли на сторону красных, а на самом деле оставались белыми. Этих аристократов, жаждавших вернуть царя, стали называть «редисками». Так они и сидели в учреждениях — «редиски» рядом с чекистами, стол к столу. Что делать? Англичане и французы финансировали наиболее отчаянных «редисок». И вот Дзержинский задумывает необычайно хитроумный план. Однажды ночью он арестовывает Александра Яковлева, одного из лидеров монархистов, очаровательного, интеллигентного, умного русского аристократа. Яковлев — во всяком случае среди «редисок» — считается либералом, конституционным демократом. Феликс не только без шума его арестовывает, но и в большой тайне беседует с ним. После ночи, проведенной в напряженном разговоре, Яковлев соглашается работать на Дзержинского. — Проститутка поднял руку. — Мы не знаем подробностей того, что между ними произошло. Мы располагаем лишь обрывочной информацией, которую советские ученые выдали потом миру. По советской версии (которая, должен сказать, имеет свою внутреннюю логику) Дзержинский воззвал к патриотизму Яковлева. Поскольку целый ряд заговорщиков-единомышленников Яковлева были законченными фанатиками и думали лишь о том, чтобы устроить правый переворот, кровавая баня, которая за этим последовала бы, имела бы еще более катастрофические последствия, чем Гражданская война. И Россия стала бы ее жертвой. Не разумнее было бы попытаться произвести переворот мирным путем? Такой переворот мог бы привести к конституционной монархии. «Давайте вместе работать, — сказал Дзержинский, — чтобы сбросить коммунизм. Нашей общей целью должно быть спасение хороших „редисок“ и выкорчевывание плохих. Те кадры, которым вы, Яковлев, доверяете, мы будем продвигать. Вы можете создать внутри правительственных структур собственное правление, которое готово будет взять власть».

— Конечно, — продолжал Проститутка, — Дзержинский дал ясно понять, что Яковлеву придется выполнять нелегкие задачи. Ему придется, например, убедить британскую Секретную службу сократить масштабы саботажа. Ибо если англичане этого не сделают, карательно настроенные группировки в ЧК, которых Дзержинский пытается сдерживать, возьмут верх и сметут всех «редисок» без разбора.

Яковлев вполне мог спросить: «Как же мне убедить англичан? И что сказать эмигрантским группам? Они чрезвычайно подозрительны».

— На это, — сказал Проститутка, — я полагаю, Дзержинский ответил: «У вас есть огромное преимущество. Вы можете сказать, что проникли в ЧК». — «Да, но как я это докажу?» — «Вы это докажете, — сказал Дзержинский, — представив англичанам разведданные высочайшего порядка. При проверке они окажутся точными, потому что я, Дзержинский, подготовлю их».