Читаем Призрак Проститутки полностью

— Так вот, — неожиданно объявил он. — Я отбрасываю мысль, что мы ссудили МИ-6 специалиста по взрывам. Насколько мне известно, британцы сейчас закладывают бомбы под Насера, но, как я уже сказал, они ни за что не стали бы пользоваться услугами нашего специалиста, а кроме того, это уводит нас от берлинской базы. А потому на протяжении всего «Лоэнгрина» я шествовал в другом направлении. Поскольку я не могу понять, кого ЦРУ могло так глубоко засадить в МИ-6, что и следа не найти, я воспользуюсь одним трюком по Гегелю, которому научили меня в юридическом колледже: ставлю предпосылку на голову. А что, если этот скользкий угорь, именуемый сеньором ГАРДЕРОБ-КАНАТ-ФРАГМЕНТ-ЛУК-ПОРЕЙ, является молодым тайным агентом англичан, который сумел пролезть в ЦРУ?

— «Крот»? «Крот», работающий на англичан?

— Ну, удалось же это им однажды с Берджессом и Маклином. Уж о мистере Филби я и не говорю. А то мартини у меня сразу прокиснет.

— Но эти люди работали вовсе не на англичан. Они же были агентами КГБ.

— Все европейцы, если их поскрести, — коммунисты. Поправка: потенциальные коммунисты. На свете нет чувства более сильного, чем антиамериканизм. Для всего остального мира Америка — райский сад. Зависть — самое омерзительное чувство.

— Дассэр.

Он снова налил себе из кувшина мартини.

— Предположим, МИ-6 сумела заслать в наши ряды небольшую группу. — Он задумчиво рыгнул, словно желудок его оповещал о переходе в мирное состояние. — Ну-ка, — сказал он, — возьми на себя роль адвоката дьявола.

— С какой стати англичане пойдут на такое? — спросил я. — Разве мы не делимся с ними информацией? Я полагаю, они больше потеряют, чем выиграют, от засылки к нам своих агентов, если такая штука когда-либо выплывет.

— Они с Вашингтоном все еще воняют в сторону друг друга. Мы не можем им простить того, что они построили царский шатер и накрыли им Филби. Говорят же они: «Самый паршивый англичанин значит для нас много больше, чем ваши лучшие детективы». А сейчас мы располагаем нужным им материалом, но никогда не доверим им его. Мы не можем на это пойти. Не можем, зная, что они не способны выявить агента КГБ в своем высшем эшелоне. Если бы я не вынюхал Филби, он мог бы долезть у них до самого верха. Он уже находился на предпоследней ступеньке. Русские не раз ведь демонстрировали свою способность завербовывать молодых англичан на всю жизнь. Лучших молодых людей. Скажем, ты, Хаббард, был бы оболванен КГБ еще в колледже, а потом поступил бы в управление и стал бы работать на русских. О таком противно даже подумать, верно? Откуда нам знать, что такое не происходит сейчас? Теоретически я это допускаю. У хитрых британцев есть основание залезть в наши водопроводные трубы. Это даст им возможность для самовыражения. Творческие личности, ничего не скажешь. Даже если такой английский «крот» работает только на англичан, а не на Советы, все равно мы висим на ниточке. Потому что, будь среди верхушки МИ-6 хоть один агент КГБ, рано или поздно он узнает, что у нас сидит «крот». И уж он найдет возможность завладеть товаром и передать его Советам.

Я был потрясен: получается, что моя вдохновенная ложь мистеру Крейну о том, что СМ/ЛУК-ПОРЕЙ прикомандирован к МИ-6, оборачивается угрозой Западу.

— Страшновато, — сказал Харви. — Жуть, да и только. Но я докопаюсь. В этом городе есть парочка британцев, которые премногим мне обязаны.

— Я что-то не понимаю, — сказал я. — Если британцы запустили «крота» в нашу Фирму, зачем же они отозвали его в МИ-6?

— О, они преспокойно могут снова его к нам запустить. Стремятся на шаг опережать нас — как они уже и сделали. Я думаю, они запаниковали. Увидели, что я пошел по следу, и решили засунуть его обратно в МИ-6 для безопасности.

— На данный момент, — спросил я, — это ваша основная гипотеза?

— На данный момент. — Он глотнул было мартини и тотчас отодвинул стакан от губ. — Но каков же наш следующий шаг? — спросил он.

— Вот этого-то я и не знаю.

— Что ж, вернемся к прежним гипотезам. Просеем их. Одну за другой. От самой простой до самой сложной. Только пустой домысел не выглядит лучше при повторном рассмотрении.

— Точно.

— Итак, Хаббард, возвращаемся к самому малозначительному. Ты помнишь эту гипотезу?

— Дассэр.

— Изложи.

— Вся эта история с самого начала должна была кончиться провалом.

— И?… — не отступался он.

— Связано это с несчастным парнем-начетчиком.

Он уставился мне прямо в глаза. Последние две-три недели я этого ждал. Он славился своей способностью смотреть на тебя как мертвец и как если бы ты тоже скоро стал мертвецом. В его взгляде не было ни света, ни сострадания, ни издевки — лишь тупой груз подозрения.

Я выдержал испытание, но, как только он отвел глаза, на меня снова навалилось похмелье. Джин, недавно поступивший мне в кровь, отдавал кислятиной. Тем не менее я налил себе еще.

— Да, — сказал я, — это было вашей первой гипотезой.

— Правильно. Я попросил тебя составить список всех младших чинов, которые после Фермы попали в Змеиную яму. Затем сказал, чтобы ты выяснил их клички.

— Дассэр.

— Ты это сделал?

— Возможно, я был не слишком радив.